Поводом для нашего небольшого исследования послужили появившиеся в печати утверждения о высокой эффективности применения полиграфа по делу советского разведчика, известного под именем Рудольфа Абеля

Миф о полиграфе

1996 года журналист А. Рохлин посетил один из отделов НИИ МВД РФ, где взял интервью у начальника отдела А.И. Скрыпникова. Вот как выглядит фрагмент этого интервью, вошедший в столичный учебник криминалистики: «Провал знаменитого разведчика Рудольфа Абеля в 60-е годы во многом произошел благодаря детектору лжи. По правде сказать, во время тестирования Абель не вымолвил ни одного слова. Впрочем, вопросов ему и не задавали. Разведчику, оставленному в одиночестве в зашторенной комнате с несколькими прикрепленными к телу датчиками, демонстрировали на экране бегущие... цветные слайды. Скорее всего (в те-то годы!), Абель даже не понял, зачем устроена вся эта комедия-допрос. Вначале ему показали географические изображения Японии, Нигерии, Израиля, СССР... В тот момент, когда разведчик увидел контуры Советского Союза, у него повысилось кровяное давление и участилось дыхание. Затем на экране замелькали картинки американских штатов. Сам того не подозревая, он реагировал, а датчики успешно фиксировали изменения только на те географические точки, в которых у него были тайники и явки. Тем же самым физиологическим образом Абель «выдал» врагам улицу, дом, квартиру и сам тайник.

Необычное в известном

После провала Абеля КГБ спешно принял детектор лжи на вооружение.

Неискушенный и доверчивый читатель, возможно, с восхищением воспримет такое заявление о всемогуществе технических приборов, изобличающих асов разведки. Но вдумчивый анализ текста и обращение к другим источникам показывают: утверждение о допросе Абеля с помощью полиграфа - миф.

«Легенда»

Откровенная небрежность журналиста А. Рохлина в изложении фактов очевидна. Прежде всего, провал Абеля произошел не в 60-е годы. Советского разведчика-нелегала выдал некто Рейно Хейханен, сообщивший американцам в мае 1957 года о своем резиденте по имени «Марк».

Менее чем через месяц Абель, проживавший в нью-йоркском отеле «Латам» по документам на имя Мартина Коллинза, был арестован тремя агентами ФБР. К тому времени американским спецслужбам было известно, что в другом районе Нью-Йорка, на верхнем этаже дома № 252 по Фултон-стрит, на протяжении четырех лет существовала студия, зарегистрированная на художника Эмиля Голдфуса, которым оказался тот же Абель.

При обыске студии были обнаружены мощный радиопередатчик, шифровальные книги, фотокамеры и пленки микрофотографий, а также ряд предметов, используемых в качестве контейнеров для микрофильмов. Некоторые улики, подтверждавшие разведывательную деятельность задержанного, оказались и в отеле «Латам».

Арестованного доставили в штаб-квартиру ФБР в Нью-Йорке, где «в течение последующих пяти дней и ночей его безостановочно допрашивали сменявшие друг друга сотрудники ФБР и ЦРУ». Четыре дня он вообще отказывался отвечать на вопросы, но затем, неожиданно для следователей, начал давать показания. И первое, что было им сказано: «Я - Рудольф Иванович Абель, гражданин СССР».

Из признаний арестованного следовало, что несколько лет назад он нашел крупную сумму в американских долларах и купил фальшивый паспорт гражданина США, а затем, приехав в Америку, проживал под вымышленными фамилиями. Того, что, не зарегистрировавшись как иностранец, нарушил требования, установленные законом об эмиграции и гражданстве, Абель не отрицал. На вопросы же, касающиеся разведывательной деятельности в США, отказался отвечать категорически.

На специальном самолете Абеля перевезли в лагерь для интернированных лиц в Техасе. Там он провел 47 дней, три недели из которых его ежедневно допрашивали разные сотрудники ФБР.

Реалии

Защиту Абеля осуществлял совладелец адвокатской фирмы Джеймс Донован, работавший ранее в морской разведке. Как значится в его послужном списке, на Нюрнбергском процессе над немецкими военными преступниками он являлся помощником главного обвинителя от США. Сам по себе этот факт биографии Донована, безусловно, примечателен. Однако для нас представляет особый интерес его книга, посвященная делу разведчика Абеля.

В своих воспоминаниях адвокат отмечал: «Мне одному разрешалось посещать Абеля, и я был единственным человеком, с которым он переписывался в США на протяжении своего тюремного заключения, длившегося почти пять лет».

В книге Донована нет упоминаний об испытании Абеля на полиграфе, хотя имеется немало подробностей о нарушениях закона, допущенных сотрудниками ФБР при аресте и расследовании дела советского разведчика. Вот лишь некоторые его наблюдения: «Абель - культурный человек, великолепно подготовленный как для той работы, которой он занимался, так и для любой другой. Он свободно говорил по-английски, знал еще пять языков, имел специальность инженера-электронщика, обладал обширными знаниями в области химии и ядерной физики, был одаренным музыкантом и художником, а также математиком... Рудольф - интеллигентный человек и джентльмен, обладающий чувством юмора... Как человека его просто нельзя было не любить...»

Далее следовало краткое, но очень четкое резюме: «Вся жизнь полковника, само его существование базировалось на твердом фундаменте самодисциплины и самоотречения». А чуть ниже: «У репортеров и всех остальных, кто день за днем сидел в зале, наблюдая затем, как Абель делает заметки, что-то рисует и непринужденно разговаривает со своим защитником во время перерывов, невольно сложилось впечатление, что он холодный человек, бесстрастный наблюдатель, не заинтересованный в ходе процесса. Они не могли бы впасть в большую ошибку. Только железная самодисциплина позволяла ему сидеть молча и спокойно, никак не проявляя своих чувств. А ведь он переживал колоссальную физическую и эмоциональную пытку... У него было серьезное заболевание желудка, но никто никогда не слышал от него жалоб на состояние здоровья».

Когда опрошенные присяжные поочередно признали вслух виновность подсудимого, «Абель сидел все время абсолютно спокойно. Лицо его было неподвижно, а взгляд тверд». После озвучивания судебного вердикта - 30 лет тюремного заключения - Доновану было позволено встретиться с осужденным: «Он ожидал меня. Непринужденно сидя в большом деревянном кресле и закинув ногу на ногу, он попыхивал сигаретой... Глядя на него, можно было подумать, что у этого человека нет абсолютно никаких забот.

- Это было неплохо, - сказал он наконец. - То, что вы сказали там, в суде, - это очень здорово...

Все мои духовные силы были исчерпаны, а он с поразительной самоуверенностью говорит мне “неплохо”. В тот момент подобное самообладание профессионала показалось мне невыносимым... Прощаясь, он протянул мне руку, и я пожал ее. Для человека, готовящегося отбывать тридцатилетний срок заключения в тюрьме другой страны, полковник Абель обладал поразительным спокойствием...»

Факты

Цитируемые наблюдения адвоката, который был в прошлом офицером спецслужб США, убедительно свидетельствуют о редком самообладании Абеля, а также о его умении контролировать собственные эмоции, что резко контрастирует с вышеприведенным интервью сотрудника НИИ МВД РФ. На самом деле советский разведчик не выдал никаких «тайников и явок», он вообще «никогда не признавался, что его деятельность в США направлялась Советской Россией». Главным свидетелем против Абеля на суде выступал предатель Хейханен, чьи показания составили 325 страниц.

В книге Чарльза Уайтона «Знаменитые шпионы» полковник Абель характеризуется «как один из величайших мастеров шпионажа, когда-либо действовавших на территории Соединенных Штатов». С явной симпатией Уайтон отмечает: «Спустя несколько недель сотрудники ФБР и ЦРУ, имевшие дело с Абелем, не только испытывали к нему личную симпатию, но и находились под сильным впечатлением от его личности. Абель согласился подвергнуться процедуре проверки умственных способностей, в ходе которой выяснилось, что его коэффициент интеллекта близок к отметке “почти гений”... Он был самым интересным шпионом из всех когда-либо попадавших в руки американских спецслужб, и высокопоставленные сотрудники ФБР и ЦРУ лично приходили на допросы, чтобы посмотреть на это “чудо” из русской секретной службы».

Уайтон рассказывает о деле Абеля очень подробно, но и в его книге нет упоминания об испытании на полиграфе арестованного разведчика, которого... на самом деле звали Вильям Генрихович Фишер.

По версии автора «Знаменитых шпионов», Фишер-Абель родился 11 июля 1903 года в Великобритании. С 1920-го вместе с родителями проживал в Москве, где в возрасте 24 лет поступил в органы госбезопасности по рекомендации городского комитета комсомола.

Вильям Генрихович был хорошо знаком с чекистом Р.И. Абелем, который к моменту ареста разведчика был уже мертв. Это и позволило Фишеру назваться Абелем и использовать прекрасное знание биографии скончавшегося коллеги.

Резюме

Полагая, что истину о допросе Абеля на полиграфе безусловно знают его коллеги, мы обратились к компетентным представителям советской разведки, направив каждому адресату фрагмент приведенного выше интервью сотрудника НИИ МВД РФ. В частности, меня интересовало мнение генерала Л.В. Шебаршина, возглавлявшего Первое Главное Управление (ПГУ) КГБ СССР - внешнюю разведку Советского Союза.

В одной из своих книг Леонид Владимирович констатирует: «О советской разведке написано очень много, но достоверно известно очень мало...» Не согласиться с данной фразой генерала нельзя, как, впрочем, нельзя и не огорчиться по поводу того, что на мой запрос он ответил, что не располагает сведениями о применении полиграфа при допросе Абеля...

Другой респондент, один из руководителей советской внешней разведки генерал Б.А. Соломатин сообщил, что полиграф по делу Абеля не применялся. Оценивая интервью работника НИИ МВД РФ А.И. Скрыпникова, он указал: «Не является правдой и то, что КГБ спешно принял на вооружение детектор лжи после провала Абеля в 1957 году. Я ушел в отставку в 1988 году, и за 37 лет службы в разведке ни разу не встречался с фактами использования полиграфа. Поэтому о взятии его на вооружение (массовом и регулярном использовании) не может быть и речи... В ЦРУ США через полиграф пропускаются все оперативные сотрудники каждые пять лет».

В следующем письме, полученном от руководителя пресс-бюро Службы внешней разведки РФ Б. Лабусова, прямо сообщается: «В материалах дела Абеля Рудольфа Ивановича (Фишера Вильяма Генриховича) отсутствуют какие-либо упоминания о том, что он подвергался в США процедуре проверки на полиграфе». И это тем более достоверно, что, если вдуматься в предложенную читателю историю, возникает вопрос: сколько часов и дней понадобилось бы для демонстрации Абелю слайдов всех городов и поселков США и всех улиц и домов этих населенных пунктов в надежде, что он своими реакциями выдаст «тайники и явки»?..

Кстати

Криминалистам известен случай, когда школьная уборщица С-ва, осужденная в 1998 году Московским областным судом за двойное убийство, смогла ввести в заблуждение специалистов при допросе ее с помощью полиграфа. Получается, что простая уборщица, не имеющая никакой спецподготовки, лучше владела своими психофизиологическими реакциями, чем разведчик с тридцатилетним стажем?!

Николай Китаев, Валентина Китаева