Это было...

Ме-110 разбился во Франции

Едва появившись, новый самолет Вилли Мессершмитта заинтриговал авиационных специалистов мира. Спецслужбы окружили его ореолом секретности. Длительное время о нем было известно только, что свой первый полет Bfl 10 (или Ме-110, как его обычно называли в СССР) совершил 12 мая 1936 года. «Сто десятый» не попал в Испанию, и его сильные и слабые стороны в предвоенные годы остались неизвестными.

Еще более пристальное внимание Ме-110 вызвал к себе после визита в Германию командующего французскими ВВС генерала Виллемина в августе 1938-го. Чтобы ввести его в заблуждение, немцы устроили спектакль с показом «части сборочного конвейера» серии Ме-110. С германской точностью через равные интервалы времени с него сходили новые машины. Конечно, такой темп для завода в Аугсбурге был совершенно невозможен. «Вновь построенные» Ме-110 после «схода с конвейера» взлетали, совершали посадку неподалеку от завода. Оттуда их незаметно доставляли в цеха и вновь выкатывали «продукцию», не забыв сменить номера. Генерал был потрясен масштабами производства «машины уникальных возможностей».

Не прояснило ситуацию и первое публичное появление Ме-110 в авиационном шоу по случаю «партийного дня рейха» в Нюрнберге. Немцы продемонстрировали образец тотального засекречивания, опубликовав данные собственного самолета, сославшись на статью в журнале «The Aeroplane». Откуда у солидного журнала появились эти «данные» — загадка. Но они оказались сильно завышенными. Так, максимальная скорость — 610 км/ч, хотя реально она не превосходила 540 на наивыгоднейшей высоте. Преувеличенными были потолок и скороподъемность машины.

К середине 1938 года французские авиационные специалисты получили в свое распоряжение один из Me-109В легиона «Кондор», попавший в руки республиканцев. Провели его испытания. Из них следовало, что он уступает «старшему брату» аж 140 км/ч. Было о чем задуматься. Тем более, что у большинства французских самолетов-истребителей нового поколения максимальная скорость на высоте не превышала 500 км/ч. Масла в огонь подливали периодически появлявшиеся в печати сообщения о рекордах скорости, устанавливавшихся на самолетах Мессершмитта и Хейнкеля.

Неудивительно, что после визита Виллемина французам не терпелось познакомиться с «самолетом-икс». Время было горячее — в воздухе явственно носился призрак большой войны. Поэтому из всех возможных способов добывания интересующих сведений был выбран самый радикальный — выкрасть самолет! Человеком, разработавшим план «акции», стал глава разведки ВВС Франции Андрэ Серо. Исполнителем — бывший пилот люфтваффе Франц Ксавер Еттил, в недалеком прошлом уволенный из германских ВВС за недостойное поведение. Его служба в люфтваффе продолжалась всего три года. Он успел закончить школы — летную в Перлеберге и бомбометания в Тутове. В начале 1938-го Франц Еттил стал унтер-офицером в известной эскадре пикировщиков «Иммельман». Молодой человек был не прочь пошалить в воздухе. Однажды продырявил крышу дома своих родителей из бортовых пулеметов. За это его выдворили из германских ВВС.

Оставшись без дела, двадцатичетырехлетний Еттил устролся на работу на завод Мессершмитта в Аугсбурге механиком. Он тщательно скрывал свое прошлое. Особенно то, что — летчик. Спустя три недели, 10 мая 1939 года, Еттил взлетел с заводского аэродрома на украденном Ме-110 (бортовой номер 979).

Быстро удалось выявить личность угонщика и то, что перед этим он выезжал в Югославию. Начальник ЛИС завода капитан Вилли Стор дал команду срочно подготовить Me-109 для перехвата. Но на заводе не оказалось ни одного боевого самолета. Когда руководителю полетов сообщили об угоне, он буквально поднял на смех запыхавшихся визитеров и отказался сообщить о происшествии по команде, мол, все это — розыгрыш.

Франц летел на Ме-110 без парашюта, сидя на свернутом в рулон чехле. Через 40 км юго-западнее по направлению к «пострадавшей от шалости» вилле родителей приземлился на спортивной площадке. Там его поджидал старший брат Иоганн с канистрами бензина, необходимого для перелета во Францию. Быстро управившись с заправкой, братья взлетели.

Около 6 часов вечера угнанный «Мессершмитт» столкнулся с землей возле небольшой деревушки Вилле-су-Шаламон в сотне километров от резиденции Андрэ Серо, расположенной в Белфорте. На месте катастрофы свидетели увидели обломки самолета с германской свастикой на хвостовом оперении и два изуродованных трупа. Вокруг разбитой машины собралась толпа. Подоспели жандармы. Тела погибших перевезли в Вилле-су-Шаламон и кремировали.

Французские газеты на все лады комментировали странную катастрофу. Официальный Париж пытался замолчать обстоятельства случившегося. Немцы просили нигде не указывать, что самолет был военным.

Французы постарались изучить обломки краденого Ме-110 с необходимой тщательностью. Генеральная техническая комиссия ВВС обследовала двигатели, вооружение и специальное оборудование самолета. Конечно, изучение обломков неизвестной машины сродни составлению портрета динозавра по его костям, но все же некоторые из секретов приоткрылись.

Официальной версией германских властей стало утверждение, что самолет совершал обычный тренировочный полет, но заблудился в тумане и разбился. 19 мая 1939 года официальные представители германского посольства явились в Вилле- су-Шаламон, чтобы забрать тела погибших пилотов. По радио в Германии передали «нейтральное» сообщение: мол, машина неизвестной принадлежности разбилась в Вогезах на территории Франции. Тайна гибели Етзилов в Германии сохранялась весьма тщательно. Даже их родной сестре гестапо не сообщило о трагедии. Место захоронения братьев осталось неизвестным. Болес того, немцы не преминули и эту проигранную ситуацию использовать для нагнетания обстановки в дипломатических взаимоотношениях с Парижем, заявив, что нежелание технических служб ВВС Франции вернуть обломки самолета в кратчайшие сроки «отравляет отношения между двумя странами», и что «один из таких дней может окончиться катастрофой». Шло лето 1939 года — последние месяцы перед большой войной...

В Германии, на заводе в Аугсбурге, после случившегося казуса на все самолеты, стоявшие на земле, стали устанавливать специальные замки. Они не позволяли отклонять вверх рули высоты. Ключи от замков имели только заводские летчики- испытатели.

Александр Медведь

***