Операция 80-х годов КГБ по обезвреживанию бандеровского подполья в СССР - гриф "Секретно" снят...

«Как уже сообщали средства массовой информации, в Киеве состоялась представительная пресс-конференция с участием советских и иностранных корреспондентов о враждебной деятельности экстремистского центра реакционной украинской эмиграции «Закордонные части Организации украинских националистов» (ЗЧ ОУН) против СССР и ПНР. Журналистам были представлены многочисленные печатные и технические средства, с помощью которых националисты пытались осуществлять свои идеологические диверсионные акции на территории нашей страны, изъятые у эмиссаров ЗЧ ОУН крупные суммы денег, предназначавшиеся для этих же целей, различные фото- и видеоматериалы. На вопросы журналистов исчерпывающие ответы дали полковник КГБ УССР К. Высоцкий, активный участник операции сотрудник МВД ПНР майор А. Минкович, а также осуществлявшие непосредственную связь с ЗЧ ОУН львовский врач С. Панчишин и киевский журналист К. Иванченко» (Правда Украины. 1988. 17 сент.).

Контакт

В одном из лондонских пабов сидел человек. Костюм на нем выглядел отлично, узел на галстуке был завязан тщательнейшим образом, рубашка сверкала ослепительной белизной. Такого человека можно встретить в любой из европейских столиц. Он, как правило, бизнесмен или коммивояжер средней руки, которому столько пришлось поскитаться по столицам Европы, что он превратился в некоего усредненного обитателя любой из них.
— А пан знает толк в пиве!
Эти неожиданные слова за спиной заставили сидящего вздрогнуть. Потом он быстро овладел собой и широко улыбнулся говорившему. Единственной причиной замешательства было всего лишь то, что слова были произнесены по-украински.
— Вас это удивляет? — ответил он.
— Ничуть. Просто те, кто приезжает на острова из Польши, обычно дуют любую марку без разбора. А вы выбрали именно «гиннес». Не позволите ли присесть?
— Прошу вас! Только отчего вы, признав во мне приезжего из Польши, заговорили со мной по-украински?
— И, поступив так, не ошибся? Дело в том, пан Томаш, что я не только знаю ваше имя и национальность, но и знаком кое с кем из ваших родственников в Штатах, Канаде, а кроме того, я воспитывался на примерах из героической борьбы таких великих сынов нашей родины — Украины, как генерал-хорунжий Украинской повстанческой армии славной памяти Роман Шухевич. Вы ведь и его родич?

Роман Шухевич (псевдонимы — Р. Лозовский, Тарас Чупринка, Тур) — ярый украинский националист, родился в 1907 году, окончил политехнический институт. В 20-х годах вступил в Украинскую военную организацию (УВО), занимался террористической деятельностью на территории Польши. В 1929 году после организации ОУН стал ее членом. В 1941 году формирует Украинский легион. В 1943 году становится командующим Украинской повстанческой армией (УПА), руководит ее действиями против Красной Армии. В 1944-1950 годах командует остатками разбитых бандитских групп украинских националистов. Убит подо Львовом во время операции по ликвидации националистического подполья.

— Да, по материнской линии.
— Если позволите, пан Томаш, я закажу джин.
— Но как мне обращаться к пану?
— Называйте меня Петром.
— Я прошу меня простить, но вся эта загадочность наводит на разные размышления...
— Вот этого бы как раз и не хотелось. Поэтому разрешите говорить с вами без всяких околичностей.
— Буду только рад.
— Так вот. Вы знаете, пан Томаш, что после того, как московские империалисты ценой неисчислимых жертв со стороны всех народов своей большевистской империи, в том числе и украинского, одолели Гитлера, наша нация оказалась в страшном положении. Она раздроблена. Где только не живут наши несчастные соотечественники. Впрочем, что я вам рассказываю? Вы же сами где только их не встречали. И все они мечтают вернуться на свою многострадальную землю. Но только на свободную, а не истекающую кровью под гнетом коммунистов. Всем им живется несладко, но они готовы отдать последнее на борьбу с москалями. И у них есть надежда. Одна-единственная — Организация украинских националистов. Да-да, она жива, не погибла под ударами вражьих сил, от своих целей не отказалась. О нас мало знают, потому что мы не афишируем свою деятельность. Но мы не бездействуем. Не думайте!
— Но все-таки почему такое внимание именно ко мне?
— Нам не только ваши родственники известны. У нас есть все основания вам доверять. И мы хотели бы, если у вас есть время и желание, показать вам нашу здешнюю жизнь. Легче будет на родине с маловерами разговаривать...

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Здесь в поле зрения сотрудников наццентра попал гражданин ПНР Томаш Билинский. После нескольких дней проверок с ним начали работать по обычной схеме: посещение собраний функционеров СУБ (Союз украинцев Британии, одна из организаций, которой пользуются бандеровцы для прикрытия своей деятельности), молодежных лагерей организации, знакомство с пропагандистской литературой. С Б. беседы вели три оуновца, возглавляемые сотрудником СУБ Захарчуком. Последний перед отъездом Б. в открытую дал ему первое задание наццентра: сбор данных по размещению и количеству исправительно-трудовых лагерей в СССР и существующему в них режиму; выявление тех из них, в которых содержатся украинцы; регистрация националистических выступлений. Поручено также выяснить обстоятельства появления меморандума, подписанного группой украинцев, о выходе Украины из состава СССР. Ливерпуль.

***

Прилетев в следующий раз, 16 ноября 1967 года, в Лондон, Томаш Билинский уже в аэропорту Хитроу заметил лицо Петра в толпе встречавших, но вида, что знаком с ним, как это было обговорено, не подал. Спокойно направился к выходу, взял такси и поехал в гостиницу. Немного отдохнув, отправился в тот самый паб, где впервые повстречал соотечественника. Но на этот раз к нему никто не подсаживался.

Он уже начинал нервничать, когда его подозвали к телефону. Голос Петра назвал ему станцию метро, где его будут ждать. К удивлению Билинского, Петра не было и там. Он долго стоял и озирался по сторонам, прежде чем увидел перед собой неизвестно откуда появившегося молодого человека, который, вежливо улыбаясь, сказал по-английски, что Петр ждет его наверху, в машине...

Петр расспрашивал Билинского больше о его здоровье, сам рассказывал местные новости, решительно пресекая любую попытку Билинского поделиться новостями из Польши или заговорить о тех делах, которые их теперь связывали. Томаш понял, что, очевидно, на этот раз его будут выслушивать совсем другие люди.

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Здесь вновь появился Б., о котором уже информировал. На этот раз беседы с ним вели руководители наццентра.
Главную роль в них играл Дмитрив (Дмитрив Илья Васильевич — 1922 года рождения, уроженец поселка Моршин Стрыйского района Львовской области, кадровый украинский националист, в 1944 году перешел на нелегальное положение и до 1945 года находился в банде ОУН, а затем при невыясненных обстоятельствах ушел за кордон. Проживает в Англии, ведет агентурную работу против СССР), назвавшийся Б. обычным своим псевдонимом — Иван Рубижный. Им Б. дано задание по сбору и пересылке в адрес наццентра интересующих его сведений. Среди них все сообщения средств массовой информации, книги и другие издания, в которых идет речь об ОУН-УПА, информация об антисоветских выступлениях, статданные об экономической и общественно-политической жизни, описание хозяйственных недостатков, военные данные, сведения о тюрьмах и лагерях, неопубликованные произведения, циркулирующие среди населения, фотографии, сделанные на процессах над бывшими членами ОУН в ПНР. Обращает на себя внимание, что лишь меньшая часть заданий связана с Польшей, где проживает Б. Рубижный проинформировал его о ходе Всемирного конгресса освобождения Украины, состоявшегося в Нью-Йорке. Отметил, что были недоразумения по вопросу участия в конгрессе между православной и греко-католической церквями, что текст Обращения к украинскому народу и к ООН согласовывался с госдепартаментом США, под давлением которого роль «четвертого универсала», говорившего о независимости Украины, была умышленно отодвинута на второй план, поскольку США не хотели официально поддерживать этот вопрос. Степень откровенности Дмитрива с Б. позволяет сделать вывод, что он одна из главных за последнее время ставок наццентра. Ливерпуль.

***

...Выходя из машины, Билинский скользнул взглядом по темному кирпичу фасада типичного лондонского дома. Отметил про себя название улицы и номер дома: Линден Гарденс, 49.

В довольно просторной комнате его встречал уже знакомый ему Рубижный.

— Добро пожаловать, дорогой пан Стефан, — крепко пожимая ему руку, сказал Рубижный.
— Слава Украине! — с легким недоумением произнес традиционное оуновское приветствие Билинский и добавил, пожимая плечами: — Но меня зовут Томаш...
— Героям слава! — ответил, как положено, Рубижный и слегка усмехнулся: — Привыкайте, пан Стефан, привыкайте. У вас теперь будут и другие имена. Наш опыт подсказывает, что даже такие уловки сильно мешают нашему противнику. Хоть он и далеко не прост и страшно хитер. Ставка уж больно высока. У кого в мире есть еще такая колония, как Украина? Лишь бывшая жемчужина в короне бывшей Британской империи — Индия может сравниться по богатству с нашей родиной... Мы бережем своих людей. О вашей деятельности знают всего пять человек в организации. Ваши персональные данные закодированы в наших архивах. Для нас отныне вы будете Стефаном, для соратников в Польше и на Украине — Адамом. Ваш секретный псевдоним, организационный и архивный, — Богдан Адамович. А псевдоним вашего шефа, который будет направлять вашу деятельность, — Адам Борецкий, а подписываться в переписке с вами он, возможно, будет по-иному.
— А кто это?
— А вот об этом спрашивать не принято. И не подумайте, что это признак того, что вам не доверяют. Это — обычная мера безопасности. Я тоже знаю своего руководителя только по псевдониму — Пластун (Иван Кашуба, нынешний референт бандеровской Службы безопасности, 1919 года рождения, уроженец Ивано- Франковской области, бывший платный агент гитлеровского абвера, тесно сотрудничающий со спецслужбами НАТО. Принимал участие в истязаниях и зверских убийствах многих неугодных бандеровцам украинских эмигрантов. Проживает в Мюнхене, ФРГ) и, может быть, каждый день общаюсь с ним, не имея понятия, что он мой шеф. Конспирация — залог успеха! Кстати, как ваши ноги?
— О, благодарю вас, пан Рубижный, вы и про мои хвори знаете?..
— Наш долг — знать все о героях, борющихся на самых передовых рубежах, и облегчать их нелегкую жизнь. Мы приготовили для вас кое-что из лучших лекарств. Они здесь, в этом пакете. Это на первый случай. А хотите — устроим консилиум из мировых светил?
— Очень вам благодарен. Здесь всегда остро чувствуешь, что ты среди друзей.
— Поспешу тогда укрепить в вас это чувство. Хочу предварительно проинформировать о том, что считаю важнейшим. Мы, возможно, направим в Польшу нашего эмиссара. Его надо обеспечить жильем и оказать любую помощь. По-польски он говорит свободно.
— Думаю, с этим особых проблем не будет. В Варшаве у меня есть хорошие знакомые, часто сдающие квартиры.
— Отлично. Мы намереваемся направить человека и в Краков или в Перемышль. Туда, где найдется надежный человек, способный организовать прием нашего посланца.
Теперь следующее: нужен надежный адрес в Лодзи, по которому мы могли бы направлять документы организации. Лучше всего, чтобы он принадлежал какому-нибудь учреждению, где секретарь, ведающая почтой, знала бы, кому и как передавать поступающую корреспонденцию. Детали мы еще проработаем.
— Для этих целей можно использовать партнеров, с которыми имеет дело моя мебельная фирма.
— Возможно. Что же касается кадровой работы, то присматривайтесь к бывшим бойцам Украинской повстанческой армии, побывавшим в заключении и живущим теперь в Польше. Собирайте данные и характеристики на них. Сами в контакт не вступайте, направляйте информацию нам, а мы уж разберемся. Но самый большой интерес для нас представляют возможные соратники непосредственно в крае. Там, на Украине, нужно создать очаг сопротивления. Это будет сейчас, пожалуй, самым важным и ответственным заданием для вас. Учтите, что оно имеет принципиальное значение для будущего нашей борьбы. Очень удачно, что у вас есть возможность выезжать в СССР в командировки и по личным делам. Постарайтесь прямо в ближайшее время съездить во Львов. Навестите семью своего родственника славной памяти генерала Шухевича. Они знакомы с Игнатом Юрчишиным. Познакомьтесь и вы. Нам он внушает доверие. Вернее, пока его прошлое. Его дядя, Маркиян, был членом Украинского государственного правления, его знал Ярослав Стецько (Стецько Ярослав Саменович — один ив главарей бандеровцев, 1912 года рождения. До 1937 года занимался активной националистической деятельностью на территории Польши, три последующих года провел в Германии, Австрии, Италии. В 1941 году провозглашен во Львове главой «украинского самостоятельного правительства», в годы войны был консультантом абвера (кличка Басмач). С 1946 года главарь так называемого Антибольшевистского блока народов, после смерти Бандары возгласил Провод закордонных частей ОУН в Мюнхене. Последние годы жизни был председателем Провода ОУН. Умер в 1986 году), а сам Юрчишин ушел с нами на Запад, учился в университете в Вене. Потом, правда, вернулся на Украину, но, думаем, такие корни и наша украинская кровь помогут ему найти верный путь и свое место в нашей борьбе. Побеседуйте, присмотритесь. Ведите дело к тому, что, мол, украинцы, разорванные советско-польской границей, нуждаются в информации о жизни и культуре друг друга, более тесных контактах и так далее. Мы еще наметим конкретный план и стиль бесед.

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Отмечен очередной контакт с Б. Принимали трое во главе с Дмитривым. Б. получил вещественные пароли для опознания эмиссаров. По Варшаве: уголок фотографии дочери Б., оставшуюся часть которой Б. имеет при себе. По Кракову: две английские почтовые марки, по 5 пенсов, которые должны подходить к третьей, которую Б. передаст доверенному лицу. Его адрес Б. сообщит в двух письмах безобидного содержания. В первом — имя и фамилию, во втором — адрес. Все марки перечеркнуты на оборотной стороне одной сплошной чертой шариковой ручкой. Адрес почтового ящика в Лодзи Б. сообщит в наццентр как обратный адрес на обычной открытке с поздравлениями с Новым годом. Особо важные сведения Б. должен пересылать только зашифрованными цифровым кодом м-ру И. Свободе (фамилия вымышленная). Предполагаются контакты Б. во Львове. На них возлагаются определенные надежды по вербовке. Ливерпуль.

Вербовка

В одном из кабинетов на третьем этаже массивного серого здания на Владимирской улице Киева шло совещание. Единственное, что, пожалуй, отличало это совещание от ему подобных, так это то, что его участники ничего не записывали.

— Сложившаяся ситуация такова, — говорил руководитель совещания, — что она потребует от нас по-настоящему коллективных размышлений, анализа и выработки серьезного плана действий в теснейшем взаимодействии с коллегами из Министерства внутренних дел ПНР. Анализ получаемой нами и польскими коллегами оперативной информации позволяет не только констатировать усилившуюся активность зарубежных наццентров, но и утверждать, что в их деятельности начался новый этап. Его характерной чертой являются настойчивые попытки к проведению подрывной деятельности непосредственно на территории социалистических стран; В первую очередь усилия так называемых закордонных частей ОУН направлены на то, чтобы вернуть к активной деятельности бывших членов УПА и ОУН. Причем как активных, так и тех, кто просто когда-то имел хотя бы какое-нибудь касательство к ним. Очевидно также и то, что без их внимания не остаются и те, кто имел или имеет родственные или дружеские связи с бывшими участниками националистического движения. Среди них Анна Ауклинская, Мирон Каминский, Ирена Каминская, Томаш Билинский. Последний, судя по всему, представляет наибольший интерес для наццентров. Генеральный директор мебельного предприятия, часто разъезжающий по всему миру, в том числе и по социалистическим странам, родственник жены небезызвестного Романа Шухевича, имеющий множество семейных и деловых связей на Западе, представляется фигурой, как нельзя лучше подходящей для выполнения заданий наццентров.

После бесед с представителями МВД ПНР мы пришли к выводу, что обсуждаться должны два вопроса: о немедленном пресечении деятельности Билинского или о том, чтобы взять деятельность его самого и лиц, с которыми он контактирует, под тщательный оперативный контроль, чтобы шаг за шагом раскрывать планы и замыслы противника.

***

Текст открытки, отправленной из ПНР Томашем Билииским Джону и Барбаре Смит по адресу: 131, Лейтон, Лондон, Е-10, Великобритания:

Дорогие Джон и Барбара!
Отдыхая на Балатоне, встретил наших приятелей. Они уверяют, что вы правильно поступили, выбрав себе нового эксперта. Я тоже думаю, что наша семья не прогадает, воспользовавшись его услугами, Разве что у соседа Марка прибавится новых хлопот.
Ваш Адам.

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Рубижный нарез подставное лицо получил из Польши открытку, подписанную «Адам». Из текста следует, что отправитель встретился во Львове с людьми, симпатизирующими ОУН. Они дали отличные характеристики кандидатуре человека, которого предполагается привлечь к сотрудничеству с наццентром. Сам Адам считает, что организация не прогадает, воспользовавшись его услугами, а на Украине подрывные действия приобретут новый размах. Ливерпуль.

***

Текст открытки, отправленной из Великобритании Зигмунту Калиновскому но адресу: ПНР, Варшава, п/я 654:

Дорогой Зигмунт!
Согласна с твоим решением. Большое спасибо за каникулы, которые ты устроил для моей кузины. Пусть врач выдаст рецепт, а ты отправь его в Швейцарию. Мы все оплатим. Привет Гордону. Целую, Ванда.

***

Получив открытку, Томаш Билинский вспомнил, как принимал эмиссара из-за границы, которого называли в послании кузиной, свой предыдущий визит во Львов. Та поездка была, как показалось, полностью безопасной, и он стал вновь собираться в дорогу.

Во Львове остановился, как всегда, в «Интуристе». Шухевичи встретили его гостеприимно. Среди приглашенных гостей был и Игнат Юрчишин. Билинский много рассказывал о своих странствиях по свету, встречах с украинцами, живущими в Канаде, Австралии, Великобритании, Соединенных Штатах. Говорил о скитаниях за рубежом и Игнат Юрчишин. Нашлись общие знакомые за границей. И чтобы не утомлять других своими воспоминаниями, уговорились встретиться на другой день, погулять по Львову, без помех побеседовать.

Эта прогулка запомнилась неспешным разговором, участливым вниманием и интересом друг к другу. Говорили об украинской литературе, новых явлениях культурной жизни, не всегда признаваемых официально. Билинского особенно интересовали публикации на эти темы в местной прессе, продукция самиздата. Юрчишин, похоже, был в курсе подобных новостей. И прощаясь, гость уже просил:

— Мои коллеги и друзья бывают во Львове частенько. Если вы не против, я дам ваш адрес. Они вам открыточку от меня передадут, а вы можете отправить с ними, что подберете для меня из новенького на украинском языке. Так почаще будем общаться. Хоть и заочно.
— Я теперь на пенсию собираюсь, боюсь заскучать, так что буду рад состоять с вами в переписке, — охотно откликнулся на просьбу Юрчишин.

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Получено новое сообщение из Польши. Человек, подписывающий свои открытки «Адам», именуется здесь Стефаном. Он сообщает, что некто из Львова переслал ему с курьером самиздатовскую литературу. Посылка не несет следов того, что над ее составлением поработали сотрудники органов госбезопасности. Стефан считает, что руководство должно дать разрешение на вербовку нового члена. Такое решение, судя по всему, будет принято в ближайшее время. Ливерпуль.

***

— ...Теперь, когда я рассказал вам все самое святое, что мне известно, вы, надеюсь, понимаете, как высоко мы вас ценим и как безгранично вам доверяем. — Голос Билинского звучал торжественно, как орган в костеле. — Дело за вашим решением.

В этот час они были почти единственными посетителями ресторана львовского отеля «Интурист». Официанты готовились к сдаче смены и почти не появлялись в зале. Билинский говорил и говорил. На лице Юрчишина — маска полной отчужденности, изменившая его до неузнаваемости. Лишь глаза смотрели с прежним напряжением.

Он глубоко вздохнул, и лицо его приняло обычное выражение уверенности и независимости:

— Вы понимаете, дело приняло такой оборот, когда поспешность была бы глупостью, непростительной для моего возраста...
— А я и не тороплю вас. Наоборот, вы все должны еще раз обдумать. Как вы могли убедиться, мы не какие-нибудь ловцы душ, какими нас хотели бы представить враги, Нам нужны убежденные и серьезные борцы. Все, что вы успели сделать до сих пор, получило высокую оценку.
— Ну что там я сделал? Переслал вам несколько неопубликованных работ непризнанных авторов да кипу вырезок из местных газет...
— Для КГБ и этого достаточно, чтобы обвинить вас в антисоветской деятельности. Прошу понять меня правильно. Я вас не запугиваю. Только вы же сами знаете, как они любят делать из мухи слона.
— Я никогда трусом не был, но речь, как я понял, идет о чересчур серьезных вещах...
— Мне хотелось бы развеять еще один миф об ОУН. Говорят, что мы безжалостно расправляемся с теми, кто не идет на сотрудничество с нами. Мы понимаем, что не каждый найдет в себе силы встать на путь активной борьбы. И готовы не оправдать, но понять такого человека. Что ж, не каждому в этой жизни дано стать героем. Идите с миром. Только помните: у вас никогда не было никаких связей с нами! Никаких! Договоримся так: если за следующие три недели я не получу от вас открытки с благодарностью за приглашение посетить Польшу, ваш выбор станет для нас ясен.

Следующие дни прошли для Юрчишина в каком-то странном тумане. Он жил как бы одновременно в прошлом и в настоящем. Одно воспоминание теснило другое, куски прошлого всплывали в сознании такими яркими картинами, будто бы он смотрел кадры кинохроники. Провозглашение украинского государственного правления в только что занятом гитлеровским вермахтом Львове. Его дядя, Маркиян, — член этого органа...

И тут же память неожиданно возвращалась к событиям, произошедшим чуть раньше. Выборы в Верховный Совет СССР... Все тот же дядя Маркиян избирается депутатом высшего законодательного органа страны. Вспомнилась фотография, где он в Кремле вместе с другими депутатами стоит рядом со Сталиным и Берией.

Потом на память пришли годы, прожитые в Вене. Он пропал бы тогда, если бы не помощь родственников и земляков. Но сколько было таких, до кого она не доходила! По вине тех, кто умел взять больше, чем ему полагалось.

А потом — возвращение на разоренную родину. Слухи об ОУН. Выстрелы из-за угла, языки пламени, взметывавшиеся по ночам над селами. Процессы и выселения. Правые и неправые. Память войны была еще свежа, и трудно было разобраться досконально, кто ни в чем не повинен, а кто действительно убийца. Как все сплелось в один клубок!..

Еще недавно он думал, что все это в прошлом. Но прошлое внезапно вернулось к нему. А может, ерунда все это? Ведь не военные тайны выведывать и не секретные карты из сейфов выкрадывать он собирался. Ну поможем землякам за рубежом. Ну и что?

Нет, не так все просто…

Однажды он поймал себя на том, что тихонечко идет от своего дома к парку имени Богдана Хмельницкого. Ну и отлично: там можно будет спокойно посидеть и подумать. Да и улица Дзержинского недалеко, Там стоит тот дом, куда надо ему будет зайти, если он примет решение. Но заходить туда или нет, он еще не решил...

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Курьер, вернувшийся из Польши, проинформировал руководство наццентра о встрече Стефана с гражданином СССР, проживающим во Львове. Его здесь именуют коллегой Здиславом. Однако не ясно, является ли он членом организации. Тем не менее считается, что проложен новый канал для связи с Украиной. На него предполагается сделать едва ли не основную ставку. Через него планируется организовать и создание опорного пункта в Киеве. Координирует и руководит всей этой работой Ванда. По установке ее личности работаю. Предполагается непосредственная близость к окружению Стецько. С появлением нового канала связи произошло очередное ужесточение конспирации: смена квартир, псевдонимов, режимов связи. Предположительно увеличится поток эмиссаров в соцстраны. В их качестве предполагается широко привлекать молодежь, не имеющую представления о своих функциях. Ливерпуль.

Золотые кресты и серебряные медали

Люди пожилые встают рано, и поэтому утренний телефонный звонок не застал Юрчишина в постели.

— Алло, добрый день, я на несколько дней приехал во Львов и привез вам весточку от родственников, - сказал голос в трубке.
— Сердечно благодарен! А нельзя ли с вами передать родным пару строк? — ответил Юрчишин.
— Отчего же нет? Только, к сожалению, еще не знаю, когда у меня будет свободное время. Не могли бы вы позвонить мне сегодня вечером по телефону 22-09-30?
— Договорились!

Повесив трубку, Юрчишин стал быстро собираться. Номер телефона был кодом. Сегодня как раз двадцать второе, на часах — половина девятого, а в девять тридцать, теперь стало ясно, ему следовало быть у памятника Адаму Мицкевичу.

«Интересно, — думал Юрчишин, выходя на площадь, — сумею ли я первым определить звонившего? Ему-то наверняка показывали мою фотографию, а я знаю только вещественный пароль. На шнурке, захлестнутом за ручку атташе-кейса, должен болтаться ярко-желтый ярлык с фирменным знаком «St. Michael». Стоп! Это не он ли?»

Черный кейс с ярко-желтым пятном ярлыка незнакомец сжимал в левой руке. Взгляды встретились.

— Добрый день, коллега! — Человек шагнул навстречу Юрчишину и протянул руку. — Вам привет от Кирилла Вальковича!
— Огромное спасибо. Ну, как он там?

Двое мужчин не спеша пошли по тротуару.

— Может быть, для вас это неожиданность, но меня к вам прислал не Адам, а сам Дедушка, — говорил человек, встреченный Юрчишиным. — Его пожелания относительно вашей будущей деятельности найдете в кейсе. На словах же мне поручено напомнить вам об «отпуске». Думайте об этом постоянно. Только тогда вам удастся выполнить высокую миссию. А задачи ставятся сложные. Нас сейчас особенно интересуют сведения военного характера. Дислокация войск на Украине, их техническая оснащенность, настроения в частях. На первом месте — размещение ракетных установок. В кейсе кроме литературы и инструкций найдете микрофотокамеру. Там есть и указания, как ее применять при самых разных видах съемки — от листка документа до промышленных объектов. Теперь о тайнописи. Ваши первые опыты с раствором кухонной соли и лимонным соком прошли нормально. В случае необходимости можете писать слюной. Мы это научились проявлять.

Юрчишин изредка задавал короткие вопросы.

— Среди материалов в кейсе есть и документы, проливающие свет на раскольническую деятельность мельниковцев, — говорил спутник Юрчишина. — Эти ренегаты давно действуют против нас, истинных революционеров, верно следующих заветам Степана Бандеры. Под стать ренегатам и все остальные, с позволения сказать, «национальные силы». Никакой роли они в борьбе за свободу и независимость Украины не играют. Только наша ОУН — истинно революционная организация — ведет борьбу с Советами. Мы начали открытые действия против их представительств за рубежом. Будем применять любые средства, вплоть до похищения дипломатов и других агентов Москвы. Мы вышли на контакты и с Лигой защиты евреев...

— Вот это новость! Да Дедушка же сам писал: «Стою на принципах истребления евреев и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстерминации еврейства, исключая их ассимиляцию»! А экстерминация — это же...
— Да, да, так было. Похвально, что вы так глубоко знаете наши установки. Но руководитель вашего уровня должен знать и слово «тактика». Если что-то выгодно нашей организации на каком-то этапе, то можно временно и отказаться от некоторых теоретических положений. Кстати, как дела с созданием опорного пункта в Киеве?
— Я информировал Адама. Мне рекомендовано не форсировать события. Кандидатура руководителя новой группы должна быть проверена.
— Ну что ж, все правильно. Начинайте его готовить к поездке в Польшу. Позвольте пожелать вам успехов и еще раз напомнить об «отпуске». Ваша безопасность нам дороже всего! До свидания.

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Получено сообщение от Стефана и Гордона об их контактах в СССР и ПНР с руководителем новой группы организации в Киеве. Оба придерживаются о нем сугубо положительного мнения, все его анкетные данные и связи проверены и сомнений не вызывают. В наццентре считается жертвой советского террора. Присвоен псевдоним старик Любомир, организационно подчиняется коллеге Здиславу. Установочные данные: 1944 года рождения, проживает в Киеве, работает редактором, в партии не состоит, является «национально сознательным украинцем», хорошо разбирается в вопросах литературы и искусства, находится в дружеских отношениях с некоторыми учеными, располагает связями в студенческой среде. Деятельностью новой группы, предположительно, будет руководить Ванда. Несмотря на просьбу Стефана о применении более совершенных средств тайнописи, Ванда настоятельно рекомендовала использовать традиционные, чтобы избежать обвинения в шпионаже. Это решение приписывают самому Дедушке — т. е. Стецько. Предполагается переправка в Польшу микропленок с документами, которые будут выглядеть внешне как обычные, еще не использованные. Ванда направила Стефану для использования в работе и передачи другим группам следующие указания. Принцип глубокой конспирации не должен тормозить активную деятельность. Ее надо проводить как можно осторожнее: распространять листовки с резким критическим содержанием, которые можно рассылать почтой или подбрасывать по известным адресам. Необходимо готовить документы, которые наццентр мог бы публиковать в качестве доказательства существования подпольных структур организации. Нужно также каким-то образом подключиться к деятельности отдельных групп «независимых профсоюзов». Ливерпуль.

***

Погода в Лодзи в конце сентября стояла еще по-летнему теплая. В тот день Билинский по условному звонку дважды открывал дверь своей квартиры и провожал своих гостей в кабинет.

Окна здесь были плотно зашторены. Посреди кабинета стоял массивный стол. На нем невысокая хрустальная ваза с небольшими желто-голубыми флажками. Рядом на подставке красного дерева — черный крест. На стене — портрет Тараса Шевченко, обрамленный вышитым рушником из домотканого полотна.

— Встреча с соратниками в такой обстановке надолго останется в моей памяти, — прочувствованно сказал один из гостей, входя в кабинет.
— Прошу почтить память наших героев, павших в борьбе за свободу и независимость великой Украины! — чуть склонил голову Билинский, и все застыли в минутном молчании.

Когда он вновь поднял взгляд, то увидел, что глаза одного из гостей наполнены слезами. Билинский жестом пригласил обоих садиться.

— Мы с Мироном, посланцем коллеги Здислава, просим в первую очередь ознакомить нас с современным положением в среде эмиграции.

Прослезившийся начал говорить. Мирон внимательно слушал, отмечая в памяти наиболее важные моменты речи закордонного представителя. Тот рассказывал об украинских эмигрантских организациях, разбросанных по всему миру — в США, Бельгии, Голландии, Италии, Франции, ФРГ, Англии, Канаде. Сыпал их названиями, упоминал имена: Гайвас, Радимин, Лукьяненко, Мороз, Ружницкий, Скрипник...

По его словам выходило, что все эти люди, считающие себя украинскими политическими деятелями, заняты только тем, что грызутся между собой. А организации и группы, которыми они руководят, наносят огромный вред деятельности ОУН. Некоторые из них — прямая агентура КГБ. И вообще, на всех этих интеллигентов нельзя рассчитывать. Надо делать ставку на молодежь. И руководство ОУН организует для нее специальные лагеря, где налажено обучение различным военным дисциплинам.

Перейдя к задачам, которые стоят перед группами в Польше и на Украине, гость отметил, что пока их деятельность может быть только подпольной. Нужно кропотливо готовить к будущим выступлениям людей, особое внимание обращая на тех, кто стоит у руля экономики, двигает научно-технический прогресс.
— Технократы, — говорил он, — это новый фактор в освободительной борьбе, которого мы прежде должным образом не учитывали, обращая внимание прежде всего на творцов духовных ценностей. Бессильными окажутся партийные политруки, если технократы осознают свою национальную миссию. Во времена ядерного оружия технократы — это та сила, на которую партия ставит в конкуренции с США. Надо лишить ее этой силы...

Потом гость предложил собравшимся прочесть документ, подготовленный, по его словам, в «высших кругах организации». Это было «обращение украинского народа» к правительствам мировых держав. В нем содержалась просьба поддержать требование о предоставлении самостоятельности Украине. Это обращение следовало провезти на Украину, обсудить с единомышленниками, внести поправки и коррективы, придать ему вид документа, действительно исходящего от национально мыслящих украинцев, и переслать на Запад как их призыв к народам и правительствам мира.

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Большое воодушевление у руководства вызвал доклад эмиссара, побывавшего в Польше. Им был известный вам Игорь Шперналь (1935 года рождения, уроженец Тернопольской области, в 1944 году вместе с отцом, фашистским полицаем, бежал на Запад. Активист Союза украинской молодежи и других бандеровских организаций. Гражданин США), встречавшийся там со Стефаном и представителем коллеги Здислава. Деятельность коллеги Здислава и старика Любомира получила высокую оценку. Оба кооптированы в состав руководящих звеньев ОУН с разными полномочиями. Ранее включенный в состав Центрального провода Стефан назначен заместителем Стецько. Вандой подготовлен для отправки в Польшу и на Украину документ, в котором содержится новая концепция действий ОУН на современном этапе. Согласно ей освобождение Украины возможно лишь при участии в общем фронте борьбы США и НАТО против СССР. В связи с этим рекомендуется «сохранять и расширять кадровую сеть», особенно за счет молодежи, чтобы в случае необходимости иметь сильную и жизнеспособную организацию. На случай возникновения новой войны советуют добиваться большего влияния среди военнослужащих Советской Армии, склонять их к вооруженной борьбе против Советской власти. Особое внимание направить на проникновение в партийные и государственные органы, включая КГБ. В наццентре решено принять решительные меры по активизации идеологического воздействия на население СССР путем создания собственной радиостанции. Местонахождение, предположительно, — Южная Корея. Предусматривается также улучшение содержания передач западных радиостанций, ведущих вещание на украинском языке. Ваши предложения относительно личности Ванды не лишены оснований. Ведется их проверка. Ливерпуль.

***

— Разрешите начать, Георгий Георгиевич? — обратился молодой человек, сидящий за пультом управления видеомагнитофонами, к своему руководителю.
— Да, пожалуйста! Начнем с эпизода на вокзале.

На большом экране замелькали разноцветные кадры. Вот их смена замедлилась, и оператор произнес:

— Закладку вы уже видели, сейчас пойдет эпизод с выемкой груза. Вот объект выходит из машины и направляется к камере хранения...

Неширокий проход между двумя стенками, напоминающими во много раз увеличенные соты пчелиного улья, погружен в полумрак. По проходу упругой походкой спортсмена идет стройный человек лет сорока. Его взгляд скользит по табличкам с номерами. Перед ячейкой с номером 343 он останавливается и уверенно набирает код.

— Номер кода ему за полчаса до выемки сообщили по телефону, — пояснил оператор, так что записывать не пришлось. Звонили из Киева, из автомата. Условные фразы были прежними.

Вот человек, потянув за прочную лямку, достал из ячейки квадратный ящик довольно крупных размеров, упакованный в непрозрачный белый полиэтилен. Потом несколько секунд шарил внутри ячейки и извлек еще небольшой сверток в черном пластике. Сунул его в карман куртки, перебросил лямку ящика через плечо и направился к выходу.

— Как он его запросто поднимает, а ведь груз-то не легок! — произнес человек в кресле.
— Так он же у нас спортсмен, Георгий Георгиевич, — отозвался оператор. — Самбо занимался. Сейчас, конечно, уже не до этого, но форму все же держит.

На экране уже была привокзальная площадь Киева. Человек устанавливал ящик в багажник «Жигулей», потом сел за руль, и машина тронулась. Изображение застыло на месте.

— Постороннее наблюдение за выемкой не велось?
— Нет. Абсолютно исключено любое наблюдение в момент выемки, а вот уже на площади такой гарантии дать нельзя.
— На площади — это уже не существенно. Ну, пойдемте посмотрим, что за посылку нам прислали родственники из-за кордона на этот раз.

Из видеоаппаратной они перешли в другую комнату, где около стоящего на столе квадратного аппарата оживленно беседовали два человека.

— Ну что, уже освоили аппаратуру? Когда отпечатаем сигнальный экземпляр первого номера новой подпольной газеты? Кстати, как она будет называться?
— Готовы хоть сейчас приступить, — поддержал шутливый тон вошедшего один из двух людей у аппарата. — Называться газета будет «Самостийность» — у наших партнеров фантазия небогатая.
— Неужели мы еще для них и газету издавать будем? — подключился к разговору второй, в его голосе звучала искренняя озабоченность. — Не слишком ли? Над листовками мучаемся, я уже заправским антисоветчиком стал, а тут еще и газета.
— Не волнуйся, — сказал Георгий Георгиевич, — материалы для газеты будут присылать сами оуновцы... Нет, нет, я шучу. Это уж и впрямь слишком. Десяток экземпляров листовок специально для них изготовить и переслать им — это еще куда ни шло, а вот газету печатать мы, конечно, не будем. Найдем предлог.

Слова руководителя прервал телефонный звонок. Он поднял трубку:

— Слушаю!.. Срочно собрать всех, кто к этому причастен, у меня в кабинете!
— Дурные новости, Георгий Георгиевич?
— Да, допущена серьезная ошибка. Поставлена под угрозу вся многолетняя работа по «Бумерангу». Бондарчук в отпуске, очередное донесение Панченко о работе группы в Киеве готовил молодой сотрудник. В тексте по его вине упоминаются ЗЧ ОУН, а ведь бандеровцы себя закордонными частями больше не называют. ОУН ведь всем известна. Нет, пропустили-таки! Пришла шифровка из наццентра — там переполох! Вот так, малейшая неточность — и все может полететь к черту! Вы тоже поднимитесь ко мне, будем анализировать ситуацию...

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Первый всплеск недоверия в связи с допущенной в донесении от старика Любомира ошибкой несколько спал, но СБ продолжает ею заниматься. Решено случай не афишировать. Вероятно, из-за нежелания представать перед западными спецслужбами в невыгодном свете. В связи с этим в наццентре усилены меры безопасности. Продолжается активный поиск новых возможностей использования складывающейся в Польше обстановки. В первую очередь для разжигания антисоветских настроений. Изучается возможность оказания помощи любым антисоциалистическим структурам, действующим на ее территории. Принято решение поддерживать все акции протеста против действий польского руководства по подавлению антисоциалистических выступлений. Самим от организаций таких акций решено пока воздержаться. Другой регион, привлекающий пристальное внимание наццентра, — Афганистан. Там намечается распространение воззваний с целью националистической обработки советских военнослужащих. Советники ОУН проводят консультации и обучение руководителей афганских бандформирований. В рамках военной доктрины Пентагона рассматривается вопрос о создании групп коммандос из числа обученной молодежи для использования в тылу Советской Армии. Увеличивается сеть лагерей и курсов для военизированной подготовки украинской молодежи, которая одновременно агитируется за службу в армиях США и НАТО. Не исключено применение отдельных подготовленных групп в Афганистана. Предположения, что Ванда — это Василий Олеськив (1924 года рождения, уроженец Тернопольской области, по профессии инженер, женат, псевдоним Корсар. Служил в дивизии «СС—Галичина». После интернирования в Римини (Италия) выехал с дивизией в Англию. Выл референтом по финансовым и административным вопросам местного провода бандеровцев, связан с руководством службы безопасности в СУБе. В английской разведке кличка Карась), подтверждаются. Ливерпуль.

***

— О, да у вас тут настоящие хоромы, уважаемый пан Панченко! — сказал Билинский, входя в просторную Мастерскую. — Не думал я, что в Киеве можно получить такие.
— Кое-что можно сделать при помощи добрых друзей, — ответил высокий человек спортивного вида, приглашая Билинского располагаться.
— Прежде всего хочу сказать вам, что я находился во Львове, когда там в командировке были и вы. Пан Юрчишин предлагал мне встретиться с вами, но я отказался. Поймите меня правильно: конспирация должна соблюдаться безукоризненно.
— Меня как будто не в чем упрекнуть?
— Вы правы, но мой долг — постоянно напоминать вам об осторожности. Но перейдем к делу. Я недавно побывал в США, где встречался с Дедушкой. В этом галстуке под фирменной нашивкой вы найдете микропленки с документами, принятыми на VI Великом сборе. Это для вас руководство к действию. Вам рекомендовано в беседах с симпатизирующими нам людьми развивать тезис о том, что Советы умышленно размещают ракетные площадки за пределами России.

Это для того, чтобы при возникновении ядерной войны уберечь свое население и подставить под ядерный удар народы Украины, Белоруссии и Прибалтики.

— Дьявольский план! Вот чем оборачиваются заверения москалей в вечной дружбе!
— Вот именно, так и комментируйте этот тезис. Второе направление бесед — польский опыт. Разъясняйте, что стабилизация обстановки в Польше — одна видимость. Интеллигентам поясняйте, что рабочее движение в Польше без поддержки и консультаций интеллигентских кругов было бы немыслимо. Пусть и они действуют в этом направлении. И третье направление — по-прежнему Афганистан. Чем больше страшных слухов о положении там, тем лучше. С другой стороны, молодежь должна знать, что там для нее существует прекрасная возможность перейти на сторону патриотических сил и оказаться на Западе. Это очень важно,. Сейчас у вас стало попроще с выездом в социалистические страны. Наши друзья готовы организовать новые каналы для связи с вами и через ГДР, Венгрию, Румынию, Болгарию. Готовьте людей для выполнения курьерских функций. Чем больше, тем лучше. Но надежных!
— Пан Билинский, мы здесь думали об использовании любителей-коротковолновиков для связи...
— Вы читаете мои мысли! На VI Великом сборе шла речь об этом. Эмигрантская молодежь призывается к вступлению в радиолюбительские клубы. Это хороший канал для связи. Кстати, должен вас поздравить: ваша деятельность получила высокую оценку. Нас с Юрчишиным тоже отметили. Вот взгляните на эти фотографии. Это Золотой крест, а это — серебряная медаль Степана Бандеры. Ими нас наградили. Трудитесь и вы на благо родной Украины, не жалея сил, а за признанием вашего труда дело не постоит!

***

ШИФРОВКА. Владимиру. Руководство наццентра вновь обсуждало мары по увеличению числа надежных людей, привлекаемых к нелегальной работе в СССР. При этом решено обойтись без создания монолитной организационной структуры и центрального руководства. Такая система, наряду со строгой личной конспирацией связанных с ОУН лиц, разрабатывающих и инспирирующих антисоветские акции, является, по мнению наццентра, наиболее оптимальной. Территориальные звенья не - должны поддерживать взаимных связей. Детализация этих принципов и претворение их в жизнь должны быть сообразны с условиями конкретного района или области и остаются в компетенции местных националистических групп. Руководством ОУН также избрана новая тактика организации и проведения пропагандистских акций за рубежом. Предлагается по-другому планировать время, место и цели разного рода демонстраций и выступлений, приуроченных к проведению важнейших политических мероприятий в СССР. Рекомендуется придавать им большую массовость и зрелищность. Группам внутри страны будут даны указания проникать во все сферы жизни на Украине, внедряться в рабочие коллективы, комитеты или группы колхозников, выступающие за соблюдение своих профессиональных интересов, использовать инициативные студенческие группы, борющиеся за украинское содержание и форму обучения. Усилена ориентация на подрыв советской экономики. Рекомендуется инспирировать забастовки, захват территорий крупных предприятий, активнее вовлекать в оппозиционную деятельность украинскую техническую интеллигенцию. Предусматривается совершенствование Службы безопасности ОУН, с тем чтобы активнее выявлять агентуру КГБ среди лиц, выезжающих на Запад, и тех, кто во время пребывания в капиталистических странах ищет контакты с ОУН. Для этого предусматривается укрепить СБ новыми кадрами из числа молодежи. ...Закрытая комиссия Главного Военного Штаба ОУН приняла постановление, в котором рассматривается подготовка ГВШ к началу открытых военных действий. Затрагиваются следующие вопросы: регистрация молодежи для воинской службы в предполагаемых украинских воинских частях при союзных армиях; регистрация военнослужащих украинской национальности командного и рядового состава в чужих армиях для предполагаемой службы в украинских воинских частях при союзных армиях (НАТО); организация Походных групп (наподобие тех, что в период нападения гитлеровцев на СССР сеяли террор на украинской земле) в практическом плане, то есть по регионам в эмиграции с закреплением за соответствующими районами будущих действий на Украине для изучения всех необходимых в атом отношении материалов; организация соответствующей подготовки, акцентировав внимание на ведение партизанской войны как на украинской или союзной территории, так и на вражеской территории; разработка необходимых материалов — военных учебников на основе опыта УПА и других партизанских армий мира; подготовка организационных планов украинских вооруженных сил в деталях; разработка планов украинизации имперских советских воинских частей с учетом их национального состава; подготовка плана создания политического командного состава для обеспечения единства и целостности украинских вооруженных сил и укрепления их боеспособности... Оригинал постановления отправляю обычным каналом. Ливерпуль.

***

Человек с седым ежиком волос неторопливо переходил от склепа к склепу на дальнем конце старинного Львовского кладбища. Иногда останавливался. Щуря глаза и шевеля губами, вчитывался в полустертую латинскую вязь. Не то искал чей-то забытый семейный склеп, не то просто размышлял о бренности всего земного.

В такие же глубокие размышления он погрузился у склепа Кропивницких. Глаза опущены вниз, носок ботинка непроизвольно медленно раздвигает высокие кладбищенские травы. Вдруг он нагнулся, приподнял что-то и вернул обломок надгробной плиты на место.

Свой путь он продолжил так же неторопливо. Только в одном месте сошел с тропинки в траву и развернул лежавшее вдоль тропинки трухлявое бревно одним концом к склепу.

А на кладбище через несколько минут появилась группа молодых людей, быстро прошедшая от входа прямо к тайнику.

***

Дорогая семья, дорогие друзья!

Во-первых, сердечно благодарю за обширные письма от Гордона и Петра, в которых проанализированы нынешние условия жизни и работы нашей семьи.

В связи с приближающимся Великим сбором украинских националистов надеемся получить от вас соответствующее приветствие, а также подробное описание жизни организации, ее устремлений, возможностей и трудностей в работе в нынешней ситуации...

Считаем, что огромные изменения, которые произошли недавно в СССР, в центре и среди отдельных народов, обусловливают пересмотр и наших стратегических принципов дальнейшей работы. Не беда, что часть людей верит в эти перемены. Они не спасут систему от ее полного развала, так как используются лишь половинчатые меры: чуть больше хлеба за лучшие результаты труда, но под продолжающимся надзором партийнополицейского наставника... В такой ситуации существует больше возможностей умело и незаметно пропагандировать наши идеи и выдвигать различные требования улучшения культурной и экономической жизни общества или народов... Особенно важным и полезным фактором в этой работе является возрождение в народе религиозных чувств, поворот к религиозным традициям, которые тесно связаны с национальными традициями...

Но, вероятно, важнейшей задачей сегодняшнего дня является задача укрепления своих внутренних рядов, приобщения молодежи к более активной работе, расширения наших рядов на всех участках, координации нашей деятельности, взаимной моральной и практической помощи...

Сердечно приветствую вас всех и желаю успехов в вашей жизни и работе на благо нашего общего дела. С. У.!

Июль 1987. В-р.

***

— Ну что ж, — сказал хозяин кабинета на третьем этаже здания на Владимирской улице в Киеве, когда ему предоставили для прочтения документ, извлеченный из тайника в семейном склепе Кропивницких, — благодарности за работу принимаем. Хотя почти за два десятка лет работы по «Бумерангу» мы к ним привыкли. В последней шифровке от Ливерпуля говорится, какой фурор произвело в наццентре известие, что группа коллеги Здислава заказала панихиду по Стецько во львовском соборе Святого Юра. Хорошая была идея. А теперь к делу. Бондарчук займется приветствием VII Великому сбору. Только перепроверяйте все мелочи. Выскажите сожаление, что никак не подыщем надежной машинистки для печатания материалов для газеты «Самостийность» и что аппарат, присланный для ее размножения, простаивает без дела. Объясните это соблюдением строжайшей конспирации.

По-видимому, операция, ведущаяся нами, — продолжил хозяин кабинета, — недаром получила название «Бумеранг». Судя по оперативным донесениям, Ванда — Олеськив приобрел благодаря созданным нами группам коллеги Здислава, старика Любомира и умелой работе органов МВД ПНР большой авторитет и имеет реальные шансы быть избранным на предстоящем Великом сборе проводником ОУН. Неплохой подарок подготовили мы Ванде. Вот если его и впрямь изберут, тогда и надо будет завершить «Бумеранг» таким образом, чтобы он не только вернулся к бросившему его, но и нанес ему крепкий удар. Возможно, лучшей формой его нанесения будет пресс-конференция...

***

ШИФРОВКА. Владимиру. В октябре 1987 года в Нью-Йорке состоялся VII Великой сбор ОУН, в ходе которого был избран новый Центральный провод и намечены ближайшие перспективы подрывной деятельности против СССР в современных условиях. Вновь набранный провод возглавил Ванда—Олеськив, подписывающий организационные документы псевдонимом В. Косович. При рассмотрении кадровых вопросов Великий сбор счел достойными выдвижения в Центральный провод прежде всего тех функционеров, которые непосредственно занимаются прокладыванием нелегальных каналов связи со своими единомышленниками на Украине, организацией с их участием подрывной деятельности. По этому принципу заместителями Олеськива избраны известные своим прошлым на Украине Степан Мудрик (ФРГ - 1919 года рождения, уроженец Львовской области, кадровый оуновец по кличке Мечник, бывший агент абвера, руководитель СБ ЗЧ ОУН, агент спецслужб ФРГ и США, проживает в Мюнхене) и Емельян Коваль (Бельгия - 1920 года рождения, уроженец Ивано-Франковской области, кадровый националист, руководитель бандеровского Союза украинской молодежи - СУМ). В состав провода вошли также Илья Дмитрия (Англия) и Владимир Мазур (США). В настоящее время готовится эмиссар, который должен доставить материалы VII Великого сбора группам на Украине. Ливерпуль.

Пресс-конференция

Из выступления полковника КГБ УССР К. Высоцкого:

— ...Некоторое время спустя Билинский (Адам) по заданию наццентра предпринял поездку на Украину, в городе Львове осуществил личные встречи с сыном и дочерью бывшего главаря бандподполья ОУН Шухевича. При их содействии связался с присутствующим здесь Святославом Игнатьевичем Панчишиным... При повторных встречах, состоявшихся на территории СССР и ПНР, Билинский начал усиленно обрабатывать в националистическом духе и практически привлек его для работы на ЗЧ ОУН.

...Надо отдать должное Святославу Игнатьевичу, который правильно оценил действия бандеровского вербовщика и без колебаний сообщил об этом органам КГБ.
С помощью Святослава Игнатьевича, а затем Юрия Александровича Иванченко деятельность группы, в том числе Адама, Гордона (ПНР), Мирона (Львов), Славутича (Киев) и некоторых других, полностью контролировалась, как и все, что поступало для них по нелегальным каналам от ЗЧ ОУН.

Вопросы к К. Высоцкому:

— Чем вы можете объяснить доверчивость наццентра, ведь каких-либо враждебных акций Панчишин и Иванченко не проводили?
— Операция против ЗЧ ОУН, как уже говорилось, продолжалась нами длительный период времени, и вполне естественно, что главари наццентра имели возможность для обстоятельного анализа ситуации, связанной с деятельностью группы. Но отказаться от связи с группой они не могли главным образом потому, что этот факт поднимал их авторитет и престиж перед западными спецслужбами, другими оуновскими формированиями на Западе.

— Как удавалось группе, фактически не занимаясь подрывной деятельностью на Украине, отчитываться перед ЗЧ ОУН в том, что она выполняет получаемые инструкции?
— Действительно, никакой подрывной работы группа не вела, а только создавалась видимость, что она очень конспиративно подбирает, изучает и вовлекает в свои ряды новых сообщников. Часть документов, информаций и предложений, подготовленных Мироном и Славутичем, которые были убеждены, что они сотрудничают с ЗЧ ОУН, и не знали, что их деятельность находится под контролем органов КГБ, в зависимости от их содержания, передавалась по нелегальным каналам в наццентр. В других случаях такая информация готовилась с нашей помощью. Иногда в республике случались разные происшествия, о некоторых из них в наццентр сообщалось как об акциях, проведенных участниками группы.

— Судя по вашему сообщению, в числе участников группы наряду с Панчишиным и Иванченко были и такие, как Мирон и Славутич, и, возможно, другие, кто действительно сотрудничал с ЗЧ ОУН, хотя и был под постоянным контролем. Привлечены ли эти лица к уголовной ответственности за их противоправную деятельность?
— Нет, эти лица к уголовной ответственности не привлекались, так как своими действиями, находившимися под контролем, они не нанесли существенного ущерба интересам нашего государства. Более того, оказавшись невольными участниками проводимой операции, эти лица в определенной мере даже способствовали выполнению поставленной задачи. В частности, их мнения, некоторые документы и предложения способствовали укреплению доверия к Панчишину и Иванченко.

*

Из программных документов ОУН:

«Развал русской империи может быть следствием одного из трех возможных вариантов:
1. Ядерное столкновение двух сил — Америки и СССР.
2. Обычная война глобального масштаба.
3. Внутренняя революция в красной империи.

Постановление по военным делам ОУН УП Великого сбора».

«Этнической особенностью члена ОУН должно быть отвращение и враждебность к украинцам, не поддерживающим идеи национализма. Относительно таких категорий людей этическим императивом ОУН является: попытки возвратить их к идеям Украинской самостоятельной соборной державы и службе украинской нации или безоговорочное их уничтожение...

Постановление VII Великого сбора по организационно-кадровым вопросам».

*

Из выступления майора МВД ПНР А. Минковича:

Польша не стала, как планировал Стецько, а позже Олеськив, надежным оплотом и плацдармом для враждебной деятельности лиц украинской национальности в СССР.

Полный оперативный контроль, взаимодействие органов МВД ПНР и КГБ СССР дало и другой очень положительный результат. Мы не допустили того, чтобы люди, выполнявшие задания наццентра, совершили преступления против государства и были наказаны по всей строгости закона, не позволили им переступить невидимую черту, откуда уже нет возврата.

Вопросы к А. Минковичу:

— Были ли попытки, а если да, то какие, навязывания сотрудничества бандеровской ОУН с нелегальными антисоциалистическими группировками в Польше?
— Как следует из полученных из центра ОУН директив и материалов, центр рекомендовал Стефану, а позднее Гордону навязывание контактов и сотрудничества с такими нелегальными антисоциалистическими организациями, как «Борющаяся Солидарность», «Конфедерация независимой Польши», политическая группа «Освобождение», либерально-демократическая партия «Независимость», политическая группа «Воля», и им подобным, которые программно выдвигают лозунги антикоммунизма и проповедуют экстремистские методы борьбы.

Следует отметить, что как Стефан, так и Гордон очень осторожно подходили к реализации этих рекомендаций, считали и очень часто подчеркивали в беседах со своими единомышленниками, что сближение с названными группировками может подтолкнуть группу на расконспирирование и одновременно навредить интересам украинского меньшинства в Польше. С другой стороны, указанные выше польские нелегальные структуры и группировки стремились завязать контакты с украинскими оуновскими центрами на Западе. У нас имеются неопровержимые доказательства, свидетельствующие о том, что враждебную деятельность украинских националистов и польских экстремистов инспирируют одни и те же лица за рубежом. У нас, поляков, вызывает особую тревогу то, что некоторые экстремистски настроенные польские организации объединяются с бандеровцами, которые причинили столько горя польскому и украинскому народу.

— Как себя вело украинское меньшинство в Польше в годы кризиса 1980—1981 годов?
— Украинское меньшинство в Польше в эти трудные годы проявило политическую зрелость и понимание текущего момента, а также гражданскую заботу о судьбе польского государства. Были, однако, и лица украинской национальности (но их было очень мало), проповедующие крайне националистические взгляды.

*

Из программных документов ОУН:

«Наши действия относительно сотрудничества с афганским повстанческим движением необходимо активизировать, в частности, стремиться расширить освободительную борьбу на базе концепции ОУН-АБН с территории Афганистана на просторы Советского Союза.

Постановление по внешней политике VII Великого сбора».

«VII Великий сбор ОУН считает, что необходимо обратить особое внимание на мусульманский мир, пропагандируя в нем тотальное сопротивление Москве и расчленение Советского Союза на национальные самостоятельные государства.

Постановление по информации и пропаганде VII Великого сбора».

*

Из выступления С. И. Панчишина:

— Моя жизнь складывалась совсем непросто. Родился я в семье западноукраинских интеллигентов, в которой очень много значили слова Шевченко, Франко, Украинки, Стефаника об Украине... После войны я вместе с другими обманутыми людьми уехал на Запад, где определенное время учился в Венском университете. Я человек, который рос, начинал видеть мир сквозь призму национальных противоречий, больших и малых трагедий и всяческой подлости, которые были характерными чертами военных лет и послевоенного периода в жизни моего поколения. Я досконально знаю психологию и нутро буржуазного национализма.

С тех пор прошло много лет, я давно вернулся на родину и уже забыл о существовании оуновских «борцов за самостоятельную Украину», но они обо мне не забыли. Причина интереса ко мне ясна, но главным был вопрос: что конкретно хотят от меня бандеровцы, которые нашли себе пристанище на Западе, каковы их планы и намерения? Естественно, проще было бы отправить ожидаемых гостей с миром, но, хорошо зная их, я дал согласие вступить в контакт с представителями наццентра...

По согласованию с сотрудниками органов государственной безопасности я предложил наццентру, как «сознательного патриота», Юрия Иванченко. Через некоторое время в полученной из наццентра почте высказывалось согласие с его кандидатурой и ставились конкретные задания для разворачивания работы в «киевском кусте».

*

Из программных документов ОУН:

«...Ситуация требует включения в революционную стратегию действий малых групп при сотрудничестве со всем населением, задачей которых является саботаж, взрывы в расположении воинских подразделений врага, уничтожение его баз, радиостанций, магазинов, объектов военной индустрии, причем следует действовать и на московских территориях.

Постановление по военным делам VII Великого сбора».

*

Из выступления Ю. А. Иванченко:

— Год назад наццентр нас проинформировал, что провод отчитался перед своими шефами из ЦРУ о создании на Украине под его руководством глубоко законспирированного националистического подполья, ядром которого были мы со Святославом Игнатьевичем Панчишиным. Особенно весомым по содержанию можно считать только что полученный из Лондонского центра организационный документ и целый ряд программных и пропагандистских материалов ОУН. В них перед нашей группой ставятся новые задания, раскрываются формы, методы и тактика бандеровцев по активизации в УССР подрывной шпионской деятельности в условиях перестройки и демократизации нашего общества.

Вопрос к Ю. А. Иванченко:

— Что бы вы могли сказать о тех трудностях, в том числе психологического характера, которые вы испытывали в ходе проведения операции «Бумеранг»?
— Трудности были. Особенно на первом этапе, и наиболее они ощущались при встречах с эмиссарами наццентра. Должен отметить, что очень трудно быть в такой двойственной роли. Будучи патриотом своей Родины, играть роль врага, в данном случае затаенного украинского националиста, очень сложно. Но именно здесь я в полной мере ощутил умение сотрудников органов госбезопасности своевременно оказать мне помощь в успешном, на мой взгляд, решении сложных задач, преодолеть те нервные и психологические перегрузки, которые я испытывал. Когда перед собой видишь воистину гуманные цели по защите своей Родины, своего народа, то, поверьте, любые трудности можно преодолеть.

Постскриптум:

Сообщение о пресс-конференции повергло бандеровцев в глубокое молчание, длящееся и по сей день. Промелькнули только неуверенные заявления о том, что они якобы и слыхом не слыхивали ни о каких Панчишине и Иванченко, да и Золотыми крестами и серебряными медалями своих «борцов» не награждают...

1989 г.