Отечественной переработке пора избавиться от недостатков, присущих ей уже 100 лет...

Как учит нас исторический материализм, процесс развития человечества идёт по спирали и на разных её витках можно обнаружить множество схожих событий, отделённых друг от друга веками, а то и тысячелетиями. В этом с материализмом согласна даже Библия, утверждающая, что «всё возвращается на круги своя». Действительно, читая исторические материалы, нередко обнаруживаешь параллели, которые иногда кажутся забавными, а подчас вызывают недоумение или даже возмущение.

Посмотрите, что сто лет назад писали газеты о состоянии отечественной нефтепереработки: «Вся трагедия нынешнего момента сводится к получению нефтепромышленниками не колоссальной, а лишь умеренной прибыли. Если нельзя устранить экономические факторы, удорожающие добычу нефти, то удешевить переработку её вполне возможно. Вспомним, например, крайне неэкономичное расходование топлива на наших заводах, где 75—80% тепловой энергии благодаря дефектам сооружений и рутинности приёмов теряется непроизводительно. С улучшением техники устраняется расход и увеличивается чистая прибыль...» Практически все эти фразы (с незначительными лексическими и смысловыми изменениями) повторяются в целом ряде статей наших авторов, описывающих актуальную ситуацию в российском нефтегазовом комплексе и в её секторе downstream. Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров.

Так, в материале, подготовленном при помощи экспертов компании Shell, перечисляются основные беды современной мировой нефтепереработки. Они были хорошо знакомы представителям отрасли и сто лет назад: слишком дорогое сырьё, большие издержки при производстве нефтепродуктов, высокая энергоёмкость перерабатывающих мощностей.

«Рутинность приёмов», свойственная отечественным НПЗ, за последние сто лет тоже не канула в Лету. Как отмечает аналитик ИФК «Солид» Денис Борисов, в настоящее время главная проблема российской нефтепереработки — это технологическая отсталость. Так, на сегодняшний день глубина переработки сырья в РФ составляет 71,4% (для сравнения в США и Европе она порядка 90%). Более того, из 27 крупных российских заводов почти половина работает по простой схеме со всеми вытекающими отсюда последствиями (высокий выход мазута, вакуумного газойля и т.п.).

Сто с лишним лет назад ситуация была даже лучше - цитата из американского журнала Engineering от 1888 г., в которой признаётся, что «в отношении смазочных масел не может быть никакого сомнения, русский продукт имеет огромные преимущества перед американским...». Действительно, ещё более века назад русские «олеонафты» могли похвастаться своей продукцией. Сегодня ряд отечественных компаний, конечно, выпускает свои высококачественные масла, но, к сожалению, далеко не этот товар определяет лицо нашей «нефтянки». Так, академик РАН Алексей Конторович отмечает: «Более 82% в структуре экспорта нефтепродуктов занимают мазут и дизельное горючее, предназначенные для дальнейшей переработки, 8% - бензины для различных процессов переработки. Таким образом, вывоз топлива из РФ фактически представляет собой скрытый экспорт сырья. Высокая доля производства полупродуктов отражает технологическое отставание большинства российских НПЗ от передового мирового уровня». И от того, что Россия станет не «сырьевым», а «полупродуктовым» придатком цивилизованного мира, состояние её экономики не улучшится.

С подобной «сырьевой ориентацией» отечественного нефтегазового комплекса и экономики страны в целом пытаются бороться уже давно, но пока без особого успеха. Наоборот, положение даже ухудшается.
Правда, не всё так мрачно. У России всё же имеется возможность совершить рывок и выйти на такой виток развития, который бы не вызывал негативных ассоциаций с ситуацией столетней давности. В частности, генеральный директор ОАО «ВНИИГАЗ» Роман Самсонов в своей статье «Для страны и на экспорт» обращает внимание на то, что к 2030 г. суммарный экспорт нефтепродуктов из России будет равняться 80 млн т в год. Причём доля качественных моторных топлив и малосернистого дизельного горючего в их структуре будет увеличиваться, а мазута — уменьшаться.

А вот что касается налогообложения, то сложившаяся в данный момент обстановка не просто схожая, а абсолютно идентичная той, что была сто лет назад. В 1908 г. нефтяники призывали «принять во внимание ненормальность акцизной системы обложения нефтяных товаров, не считающейся с условиями момента и лишённой надлежащей гибкости...». Сегодня представители отрасли и эксперты чуть ли не слово в слово повторяют эти призывы. Так, на прошедшем недавно «круглом столе» в Российском союзе промышленников и предпринимателей отмечалось, что существующая система налогов и пошлин реально сдерживает развитие переработки и нефтехимии, ибо она выгодна лишь для заводов с простой перегонкой. При этом отсутствует законодательно установленная форма расчёта налогов на нефтепродукты. А экспортные пошлины на них не дифференцированы по качеству — на светлые продукты они почти в два раза больше, чем на тёмные и мазут. А по наиболее высоким ставкам облагаются высокооктановые бензины, для производства которых требуются модернизация НПЗ и большие капитальные затраты.

Так как же не возвращаться на «круги своя», как сделать так, чтобы недостатки отечественной экономики, и в частности ТЭК, не дублировались бы из века в век, а навсегда остались в прошлом? Как избавиться от «сырьевой» (или пусть даже «полупродуктовой») зависимости и встать на инновационный путь развития? Отраслевой аналитик ИК «Баррель» Анна Анненкова полагает, что основной «инновационный импульс» должен исходить от государства, ибо именно оно, а не частный бизнес, формирует стратегию развития страны. Но при существующем «бюрократическом капитализме» и отсутствии у власть предержащих реальных стимулов к избранию инновационного пути есть только два выхода. Первый - ждать, пока частный бизнес сам сформирует заказ на инновации и начнёт лоббировать принятие соответствующих законов через Государственную Думу и правительство. И второй - заставить как-то бюрократическую машину разрабатывать законы, стимулирующие инновации.

В свою очередь, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Нина Пусенкова в статье «Новые герои нефтяной эпохи», также выделяя все вышеперечисленные «болезни» российской нефтепереработки (недостаточную глубину, низкий технологический уровень, устаревание производственных мощностей, оставляющее желать лучшего качество нефтепродуктов), предлагает использовать в качестве «лекарства» мировой опыт. Она приводит примеры того, как национальные нефтегазовые компании, начинавшие свою деятельность как «чисто» нефтедобывающие предприятия, постепенно развивают переработку и сбыт у себя в стране и за рубежом. Они стараются выжать максимум из своего национального углеводородного достояния и отойти от исключительно сырьевой ориентации, стремятся изменить структуру экспорта, наладить поставки продуктов с более высокой добавленной стоимостью. Наиболее успешные из них, такие как Aramco, КРС, Petronas и Petrobras, достаточно далеко продвинулись на этом пути.

Таким образом, существует множество рецептов лечения отечественной нефтепереработки, которая пока, слава богу, далека от настоящего кризиса. И экспертам, менеджерам и чиновникам есть из чего выбирать. Но уже пора принимать меры для того, чтобы уйти с «круги своя», чтобы наши потомки проводили только положительные параллели с сегодняшним днём.

*