В середине-конце 80-х годов эта группа имела серьезный успех в среде советских неформалов – металлистов…

Недолог день «Тяжелого дня»

«С детства они чувствовали неосознанное влечение к шуму, лязгу, грохоту, скрежету и беспорядку. Из всего этого они инстинктивно стремились извлекать гармоничную, упругую суть и трансформировать ее в музыку. Эта музыка и заставила их пойти навстречу друг другу. У них на пути вставали армейские будни, ПТУ и институты, каждодневная (с девяти до шести) служба, другие коллективы и другая музыка. Но все-таки они встретились. Этот день стал «Тяжелым днем» 1986 года.

Первым делом будущие кумиры разделись, разулись, продали свои «тачки», «видики» и другие материальные ценности и купили инструменты и аппаратуру. Потом они объединились под эгидой Московской рок-лаборатории...»

Так писали о группе «Тяжелый день» рукописные музыкальные журналы почти шесть лет назад.

«А «Тяжелый день» можно принимать или нет, но он существует, заявляет о себе все решительнее. Прогнозов делать не станем, хотя сами музыканты смотрят в будущее с уверенным оптимизмом. Сегодня можно сказать, что в потоке «металла» появилась по-настоящему самобытная группа, богатая идеями, не приемлющая штампов, с неплохим творческим потенциалом».

А так о «Тяжелом дне» четыре года назад писал наш журнал, обещая последить за развитием новой команды. Признаться, своего обещания мы не выполнили. Такое количество событий обрушилось и на страну, и на редакцию, что проблемы и успехи рок-музыкантов отошли на второй план, а затем и просто были забыты. Жизнь снова превратилась в постоянную борьбу, и едва ли не каждый день становился тяжелым.

Поэтому, когда в редакции появился человек с собранными в хвост волосами, в темном то ли пальто, то ли куртке, которые можно встретить на определенного типа тусовках в достаточном количестве, и негромко представился: «Сергей Чесноков, группа «Тяжелый день», мне стало неловко...
В результате нашей встречи и появился этот материал. То ли интервью, то ли рассказ, то ли просто заметки по поводу...

— Название наше родилось как бы само собой, накануне первого концерта, когда позади остались три недели изнурительных двенадцатичасовых репетиций. Несмотря на то, что мы играли любимую музыку и даже в мыслях не держали, чтобы выступать перед какой-либо огромной аудиторией, что скоро наши песни материализуются на пластинке, в названии скорее отражен не столько даже стиль нашей музыки, сколько сознание того, как много сил надо потратить для достижения цели.

Старт «Тяжелого дня», наверное, памятен многим любителям и фанатам «хард-н-хэви». В 1987 году был выигран «Фестиваль Надежд», когда ребята оставили позади около сорока рок-команд. Первое место позволило группе записать на «Мелодии» свою дебютную пластинку, причем не сингл, а полноценный гигант, который назывался «В полет». И группа действительно взлетела! Диск разошелся тиражом в полтора миллиона экземпляров. Хит «Песенный Суздаль» побывал, по-моему, во всех более или менее известных хит-парадах, которые тогда существовали, и покорил сердца даже далеких от рок-музыки людей.

Почему так произошло? Думаю, что всему виной две вещи: высокий и мощный вокал Владимира Бажина в сочетании с эпатажным имиджем певца и характерный мистический звук гитары Чеснокова. Это делало группу узнаваемой в потоке захлестнувшего совок отечественного «металла».

— Вообще, это не был «хард-н-хэви» в чистом виде, как многие окрестили наш стиль. Совершенно четко прослеживалось влияние панка и «новой волны» в вокале, и психоделики — в гармонии и звучании гитары. Все это прочно стояло на мощной ритмической базе, которую создавали Алексей Никаноров на ударных и басист Андрей Гирнык, его, кстати, больше знают под псевдонимом ZZ-Top.

Все складывалось очень хорошо: пластинки, гастроли, фестивали... Никто и предположить не мог, что скоро наступят действительно тяжелые дни. Сложности начались с телевидения.

Увы, все это знакомо до зубной боли, и знакомо чувство, когда с этим сталкиваешься. Сергею даже не надо было ничего рассказывать. Ситуация парадоксальная, как вся наша жизнь. Несмотря на то, что группа приобрела огромную известность, несмотря на вышедшую пластинку, очень немногие из ее поклонников знали, как же выглядят сами музыканты. Фото не было даже на конверте диска. Телевидение, дав несколько показов, отказалось от дальнейшей работы. Редакторов не устраивал сценический образ вокалиста в рваной сетке на голое тело, с хохлом на голове... Эдакий Соловей-Разбойник, который валялся по сцене, делал шпагаты и прочие трюки, что не вписывалось в образ молодежного кумира. Пресса стремилась не печатать фотоснимков или как-то эти снимки пригладить ретушью или монтажом. К слову сказать, и наше издание не осталось в стороне, заклеив хохолок Бажина на постере 1988 года названием группы.

— А какие письма посыпались в редакцию программы «Что? Где? Когда?» после нашего там выступления — Сергей улыбнулся, вспоминая. — А газета «Комсомолец Сибири» написала: «Безобразие!.. вокалист вышел выступать в... лифчике?» В общем, со средствами массовой информации отношения у нас были прохладные, поэтому мы решили как можно больше ездить по стране с гастролями... Тогда же наметился общий спад интереса к рок-музыке. Это было закономерно, потому что очень часто выступления отечественных рок-групп звучали как пародия на жанр. Зато с ликвидацией «железного занавеса» к нашей музыке проявился интерес со стороны западного шоу-бизнеса. А у нас появился менеджер Татьяна Данилова, которая взялась устроить нам зарубежные гастроли. Но так сложилось, что ее приход послужил причиной ухода из состава Никанорова и ZZ-Topa. В результате второй диск мы записывали в обновленном составе (А. Моисеев на барабанах).

На втором диске «Тяжелый день» предстал как бы в двух ипостасях: на одной стороне были записаны старые песни, но на английском языке, а на второй — новый материал на русском. И хотя отечественные фэны отнеслись к «виниловому гибриду» довольно сдержанно, для западных гастролей пластинка стала хорошей рекламой.

К тому времени песни «Тяжелого дня» уже попадали на сборные пластинки, выходившие во Франции, Испании и ФРГ, так что в Европу музыканты отправились не на пустое место, тем более что стилистически группа тяготела именно к европейскому року. «День» играл в клубах Ирландии и Италии, на фестивалях в Будапеште и Праге.

— Западной публике за последние тридцать лет порядком надоела жвачка типа: «Sex, Drink, Rock-n-Roll», и от советской группы все ждали чего-то нового и необычного. В свою очередь, нам было интересно заглянуть в мир шоу-бизнеса. Оказалось, что это совсем не то, в чем бы нам хотелось участвовать. Музыка — товар. Продажа товара зависит от конъюнктуры и спроса, от рекламы. Шоу-бизнес — это конвейер, а мы взяли в руки гитары не для того, чтобы заниматься конъюнктурой.

Нас пытались продать в обертке «Перестройка + балалайка», но мы оказались экзотикой другого рода.

Это правда. Музыка «Тяжелого дня» всегда отличалась русскими корнями, достаточно вспомнить визитную карточку группы «Песенный Суздаль».

Загадочный, хрустальнозимний саунд, проникновенная мелодия, внезапно разрываемая взрывом припева: «Я не сломлюсь на ветру ледяном!» Подобные песни выгодно отличали группу от американизированных рок-команд как у нас, так и в Европе. Но...

...Различное видение дальнейшего пути развития группы в конце концов вылилось в конфликт между мной и Бажиным. Дело в том, что с самого начала подчеркнуто театральное шоу Володи шло вразрез с глубиной темы, заданной в «Песенном Суздале». Бажин, не найдя в группе возможности самореализоваться, покинул «Тяжелый день», чтобы принять участие в коммерческом проекте «Гейн». Их попытка завоевания Америки закончилась провалом, и теперь мы знаем Володю как ведущего теле-и радиопередач.

Уход вокалиста заставил Татьяну Данилову объявить конкурс вокалистов, основным критерием которого была похожесть на Бажина. Двойник был найден — Евгений Ебаданов. С ним группа едет во Францию, участвует в фестивале, организованном центром «Эпиней». Не знаю, старался ли Евгений переплюнуть своего предшественника сознательно или делал это просто «по жизни», но эпатаж достиг своей крайней точки. Это уже была пародия на пародию. Вдобавок после концерта Ебаданов был арестован за попытку украсть в магазине несколько порножурналов.

Тем не менее выступление прошло успешно и вылилось в проект новой совместной пластинки с двумя французскими группами «Pascal Mulot» и «Abcent». Продюсировать его взялась Т. Данилова.

— Эта пластинка своего рода эксперимент. Во-первых, она предназначена для русского и французского слушателя. Во-вторых, мы решили отказаться от подчеркнутого хардового имиджа и, работая над записью диска, старались не отделять себя от слушателя и не строить мелодии на выдающемся вокале. В студию пригласили первых попавшихся людей с улицы и записали совершенно разгильдяйские хоры. Все мелодии легко можно повторить. Синтезаторами мы не пользовались и раньше, а только ввели акустическую гитару. А тексты нам всегда писали Александр Шаганов и Олег Никонов.

Русскую тему «Суздаля» на новой пластинке продолжил мятежный гимн «Даль Великая». А сама концепция, по утверждению Сергея Чеснокова, отражена песней «Дайте нам сойти с ума, пойдем скитаться!», текст которой вы найдете в этом номере журнала. Пластинка уже вышла на фирме «Лад», и единственное, что обескураживает, — это оформление конверта, выполненного в виде какой-то совковой карикатуры со знаменами и кремлевскими стенами, что резко диссонирует с содержанием самого музыкального материала.

С момента записи этого диска «Тяжелый день» успел выступить на фестивале в Австрии, а в составе группы вновь происходят изменения. Вернулся басист ZZ-Top, и идет смена вокалиста, имя которого держится в секрете до начала гастрольной деятельности.

— Мы предстанем перед нашим зрителем в новом качестве. Во всяком случае, нам так кажется.

Рассказал Сергей Чесноков, группа «Тяжелый день»
Выслушал Андрей Беляков
1993 год