Недавно мне довелось побывать на концерте, который, наверное, был самым необычным в творческой биографии Людмилы Сенчиной...

Незнакомая Людмила Сенчина

Огромный зал Ленинградского спортивно-концертного комплекса словно разделился: одни слушали певицу с интересом, даже с радостным удивлением и громко аплодировали, зато другие пожимали плечами и расходились явно недовольные. И это после выступления артистки, давно заслужившей широкое признание, любовь — своей доверительной, предельно искренней манерой исполнения лирических песен.

Именно это привлекло к Людмиле с самых первых ее выступлений на эстраде — более 10 лет назад. Правда, песня стала ее спутницей гораздо раньше. «Пела, кажется, всегда, сколько себя помню», — рассказывает она. И неудивительно, что, приехав в Ленинград из небольшого украинского города Скадовска и поступив в музыкальное училище при консерватории, она продолжала петь.

После училища Сенчина получила приглашение в Ленинградский театр музыкальной комедии. И пять лет, не порывая с песней, интересно и плодотворно работала в этом коллективе. Она исполнила ряд ведущих партий в классических «венских» и советских опереттах, в мюзиклах и музыкальных комедиях. Конечно, театр дал многое, помог расширить исполнительские возможности. Но актриса все больше тянулась к жанру певческого монолога, к большому искусству песни. И уже вскоре стала лауреатом сначала всесоюзного, а затем и ряда международных конкурсов.

Сегодня солистку Ленконцерта, заслуженную артистку РСФСР Людмилу Сенчину благодаря телевидению и радио, грамзаписям хорошо знают чуть ли не в каждой семье. Мир ее лирической героини всегда полон гармонии и доброты, певица, рассказывает о чувствах мягко и трогательно, поет, покоряя нас задушевностью и обаятельной улыбкой.

Естественно, что многие зрители, отправляясь на тот концерт, ждали встречи с Сенчиной, к которой привыкли. Как удачно сказал один поэт, посвятивший ей стихи, «милой сердцем и душой».

Однако на этот раз в эстрадной программе певица выглядела необычно. Хотя песни были, как водится у нее, лирические, исповедальные, но на этот раз очень непростые по ритмике, полные душевного непокоя, кипения эмоций. А ведь в привычном для нас репертуаре Сенчиной ее героиня живет в ином, можно сказать, более спокойном мире. Иначе зазвучал и голос певицы. Конечно, знакомый неповторимый тембр, интонации остались те же, но голос приобрел экспрессивность, контрастные краски, стал более гибким.

И зал раскололся на тех, кто «за» и кто «против». Я старательно вслушивался в многочисленные реплики у «театрального разъезда». Запомнилась одна, конечно, чересчур категоричная: «Зачем она стала петь не свое?»

Спустя несколько дней с этого «зачем?» и начался наш разговор с певицей. Оказалось, что и ей очень нужно, как говаривали в старину, объясниться. Во время интервью Людмила, пожалуй, тоже не была похожа на себя прежнюю, объясняла бурно, увлекаясь, подчас споря с самой собой — той, прежней.

— Я решительно не согласна с тем, будто стала делать на эстраде что-то «не свое». Когда совсем юная стала выступать на эстраде, логично возник образ милой девушки — немного простоватый, «розовый». Зрителям импонировал этот образ, да и сама я к нему очень быстро привыкла. А годы шли, что-то во мне менялось, но я все успокаивала себя: пою вещи близкие и понятные людям, а найти современные песни, такие, чтобы рассказывали о жизни и любви как-то иначе, очень трудно. Все это были отговорки — просто ленилась, шла на компромисс. Вот так и получалось, что, внутренне человек очень темпераментный, на сцене я об этом словно забывала. Постепенно к такому «раздвоению личности» даже друзья привыкли, перестали удивляться.

В конце концов, я поняла, что современная вокальная манера лирического рок-стиля больше соответствует моему настоящему творческому «я», нутру, что ли. Скажу откровенно, нелегко было решиться выступить в совсем иной для себя манере. Сколько репетиций понадобилось, чтоб появились какие-то новые краски. Но работала с удовольствием. То, что попыталась сделать на этом первом концерте, мне самой нравится: конечно, не по творческому результату, он еще долго будет «доводиться», а потому, что впервые пыталась в песне выразить себя саму — здесь нет ни тени игры в чужой образ.

— Ваш новый репертуар, как он складывался?
— Тоже непросто. Многие композиторы и раньше предлагали мне вещи в современном ключе, но только молодые ленинградские авторы — композитор Лора Квинт и поэт Николай Денисов показали песни, в которых я ощутила что-то очень «свое», а не просто интересные модные ритмы. Вообще мне нравится, как работают эти авторы — пишут немного, не распыляясь, сотрудничают лишь с несколькими исполнителями, в том числе с Валерием Леонтьевым. И что важно: уже задумывая песню, они обязательно ориентируются на конкретного исполнителя.

Дебют «новой Сенчиной» состоялся в одной эстрадной программе с группой О. Мелик-Пашаева «Воскресенье», представляющей так называемую молодежную музыку.

— Это было моим желанием — выступить именно в такой программе. Хотелось проверить себя на молодежной аудитории, которой нравятся «Земляне», «Машина времени». Но тут был и просчет. Как раз любители современных ритмов хорошо приняли новую работу. Но ведь на концерт пришло немало людей специально, чтобы послушать мое пение. Они ждали знакомых всем песен и никак не могли согласиться с тем, что я делаю что-то совсем для них необычное. Но на втором, третьем и последующих концертах у меня уже возникло главное — ощущение контакта с залом.

Как часто зрители, привыкая к любимым артистам, забывают: настоящее творчество немыслимо без эксперимента. Постоянство в искусстве ведь может легко обернуться топтанием на месте. Значит, как бы ни были значительны успехи, все равно надо рисковать, искать новое. В конце концов и зрители будут восхищаться теми, кто не боится выглядеть «на свои годы», кто всегда экспериментирует и потому постоянно радует новыми красками. Таковы Алла Пугачева, Муслим Магомаев, Вахтанг Кикабидзе — их любят не только за неповторимость вокала, за обаяние, но и за умение удивлять.

Я согласен с певицей. И думаю: очень хорошо, что Людмила Сенчина «восстала» против стереотипа своего образа-маски. Она с ожесточением говорила о своей «стандартной» улыбке, манере кокетливо наклонять голову. Ведь и внешние штампы тоже порой становятся опасным для творчества. Наверняка запальчивость актрисы вскоре пройдет, но пусть останется таким же горячим желание в чем-то себя переделать.

Итак, идет поиск. Примет ли его зритель? Останется ли найденное вновь надолго? Станет ли гармоничным дополнение к уже известному, любимому всеми образу? Я спросил Сенчину, будет ли она в концертах исполнять и свои «привычные», апробированные номера.

— Без сомнения. Ведь я вовсе не отказываюсь целиком от того, что пела. Хочется просто расширить творческий диапазон. Я продолжаю серьезно работать над романсами, пою народные песни. Например, без сопровождения, акапельно исполняю известную песню «Миленький ты мой». И мечтаю о концерте, в котором смогу спеть сразу и такие произведения, и номера в современных ритмах.

М. Садчиков
Ленинград
Сентябрь 1983 г.