1989 год, сообщения о положении в Албании… связи между нашими странами были разорваны в 1960 году. Как это произошло?..

Понять прошлое: Албания и мы…

11 января 1990 г. Афинская газета «Элефтеротшшя»: в Албании началось «восстание, как в Румынии». Буквы древнего алфавита запрыгали у меня перед глазами: неужели? И снова кровь? А тут еще как из рога изобилия посыпались со страниц «Известий» и «Правды» коротенькие «информашки» (как всегда без комментария, но зато почти все со ссылкой на югославское информационное агентство ТАНЮГ); то вдруг наследник албанского престола Лека I из своей далекой Южной Африки призвал албанцев последовать примеру румын, то аккурат ко дню рождения Сталина что-то произошло (югославы однозначны в своей оценке — восстание!) во втором по величине городе Албании — Шкодере, то... Сенсации одна за другой накатывали на опустившиеся в декабре 1989 г. шлагбаумы на пропускных пунктах албанской границы и, отразившись, вызывали некоторое удивление в умах. Что там происходит? Чего они хотят? И что это вообще такое — Албания, мы уже 30 лет ничего не знаем об этой стране. Разрыв межгосударственных отношений между СССР и HPА в 1960 г. привел к тому, что резко и неоправданно сократилось число публикаций о культуре, экономике, истории, современной политической жизни этой страны. А ведь Албания прежняя и современная — урок нам всем, слабовольным и не желающим признавать ошибки и учиться уму-разуму. Но жизнь не спрашивает, хотим мы или нет. Она просто дает нам уроки...

Н. Смирнова, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории АН СССР, доктор исторических наук, отвечает на вопросы нашего корреспондента Е. Крутикова.

***

— Нина Дмитриевна, после преобладавшего в нашей печати «негатива» о положении в Албании в самое последнее время стали появляться данные о том, что там происходят и позитивные перемены как во внутренней, так и во внешней политике: материалы IX пленума АПТ, интересный доклад первого секретаря ЦК АПТ Рамиза Алии, интервью заместителя министра иностранных дел Сократа Пляки...
— Да, действительно это так. Рамиз Алия выдвинул конкретную программу совершенствования политико-экономической структуры общества, поставил вопросы кадровой политики партии, решительной борьбы с бюрократией, демократизации процедуры выдвижения на руководящие посты в партии и государстве и т. п. Одним словом, тенденции многообещающие, но это требует особого разговора.

Что касается интервью Сократа Пляки корреспонденту агентства Рейтер, то здесь хотелось бы выделить следующее.

Новым моментом является отношение к общеевропейскому процессу, к движению «Хельсинки-2». Известно, что Албания была единственной европейской страной, которая не принимала участия в совещании 1975 г. Сейчас она готова включиться и в этот процесс, и в строительство «европейского дома».

Корреспондент агентства Рейтер не исключает того, что в связи с этим может быть пересмотрена позиция албанского правительства на перспективы восстановления отношений с Советским Союзом. Известно, что до самого последнего времени официальная точка зрения правительства Албании исключала установление любых связей со сверхдержавами, т. е. с США и СССР. К сожалению, как всегда, информации не хватает.

— Недостаток информации сказывается на качестве и наших публикаций об Албании. Недавняя волна публикаций лишь подтвердила это: в подавляющем большинстве это были перепечатки из зарубежной прессы, далеко не всегда объективно настроенной по отношению к Албании. Более давний пример: в 1981 г. «в момент нервного кризиса» покончил жизнь самоубийством председатель Совета Министров НСРА, член Политбюро ЦК АПТ Мехмет Шеху. В зарубежных источниках массовой информации утверждалось, что он якобы был убит...
— Нет, это неверно. Такая версия, подхваченная в свое время и нашими политическими обозревателями, выгодна тем, кто хотел бы представить в искаженном виде все, что происходило и происходит в Албании. Дескать, лидеры АПТ ходят на заседания ЦК и Политбюро вооруженными, в сопровождении вооруженной же охраны, и чуть что — стреляют друг в друга.

Конечно, Мехмет Шеху не был «полиагентом империализма, югославского ревизионизма и советского социал-империализма», как стала называть его официальная албанская пропаганда через полгода после его смерти. Но нельзя поверить и в такую схему его действий в тот роковой день 17 декабря 1981 г.: приняв накануне заместителя министра внешней торговли Румынии К. Буртику, он, глава правительства, контролировавший через своих родственников и преданных ему людей армию и органы госбезопасности, то есть человек, обладавший реальной властью в стране, вдруг решил свергнуть тяжело больного Э. Ходжу, за что и поплатился жизнью... Неправдоподобная ситуация. Логичнее было бы предположить, что кое-кому могла не понравиться перспектива видеть его после смерти Э. Ходжи абсолютным диктатором.

— Корни происшедшего уходят в прошлое. Мы никогда не сможем понять суть современных событий, если не найдем в себе силы объективно проанализировать процессы 1960-1961 гг., приведшие к разрыву отношений между нашими странами. Так что же послужило непосредственной причиной разрыва?
— В июне 1960 г. в Бухаресте проходил очередной съезд Румынской коммунистической партии. К тому времени уже оформилась особая линия руководства Коммунистической партии Китая, значительно отличавшаяся от общепринятых в то время в коммунистическом и рабочем движении взглядов на проблемы войны и мира, в том числе и атомной войны, на пути перехода к социализму и т. п. Пользуясь присутствием на съезде представителей социалистических стран, тогдашнее руководство КПСС предусмотрело проведение совещания, на котором должен был быть поставлен вопрос о разногласиях с КПК. Албанская делегация отказалась поддержать акцию Н. Хрущева.

— Но это разногласия идеологические. А как же быть с критикой Албании на XXII съезде КПСС? Там ведь речь шла только о незаконных репрессиях и несогласии албанского руководства с курсом на десталинизацию?
— Действительно, в отчетном докладе на ХХII съезде КПСС Н. Хрущев открыто обвинил албанское руководство в том, что оно резко изменило свой политический курс, встало на путь ухудшения отношений с СССР и КПСС, изменило свой подход к решениям XX съезда о преодолении последствий культа личности Сталина, так как само практикует его методы.

Критика руководства АПТ вызвала неодобрение Китая. Чжоу Эньлай, выступивший первым из иностранных представителей, присутствовавших на съезде, не рекомендовал «выносить сор из избы», так как, по его словам, такой подход «может озлобить друзей и обрадовать недругов». Однако этот призыв не нашел понимания у присутствовавших. Масла в огонь добавило обращение ЦК АПТ в адрес съезда с опровержением обвинений, содержавшихся в докладе Н. Хрущева. И хотя на съезде оно не было оглашено, тем не менее вызвало лавину критики.

— «Сам я текста не читал, но гневно осуждаю»...
— Да, примерно так. В Албании подсчитали, что из 80 устных и письменных приветствий ХХII съезду от иностранных делегаций критика АПТ содержалась в 46-ти, а из 88 выступавших советских делегатов — в 14-ти. Наиболее резкие выпады содержались в заключительном слове Н. Хрущева. Кое-что пришлось даже исключить из окончательной стенограммы.

— Мне хотелось бы здесь уточнить вашу позицию: значит, не отношение к Сталину и сталинизму стало причиной разрыва отношений между нашими странами?
— Нет. Эта версия появилась позже. Ведь до самого последнего момента бытовало и бытует созданное нашей пропагандой представление, что именно Албания была инициатором разрыва. Албанскому руководству приписывается комплекс той самой унтер-офицерской вдовы, которая, по утверждению городничего, сама себя высекла. Оно самоустранилось, самоизолировалось...

Существование разногласий по отдельным вопросам политики между социалистическими странами — явление неизбежное. Оно обусловлено своеобразием исторических традиций, образом жизни народа, национальной психологией. Однако складывавшаяся в первые послевоенные годы система взаимоотношений между СССР и странами Центральной и Юго-Восточной Европы строилась на основе соблюдения иерархии, предполагавшей верховенство и непререкаемость советского авторитета. Патернализм в действиях советского партийного и государственного руководства сохранялся на протяжении всего послевоенного периода и только с 1985 г. стал постепенно уступать место действительно партнерским и равноправным отношениям между странами.

Руководство КПСС знало, что в АПТ, как, впрочем, и в некоторых других братских партиях, не было безоговорочной поддержки положений известного доклада Н. Хрущева на XX съезде КПСС. Неожиданным для албанского руководства был и поворот в 1955 г. в советско-югославских отношениях, к которому албанское общественное мнение, привыкшее видеть в своем «ревизионистском» соседе идеологического антипода было внутренне не готово. Существовала и известная неудовлетворенность состоянием советско-албанского экономического сотрудничества. Но ни одна из этих проблем до поры до времени не сказывалась на практике политических взаимоотношений между нашими странами.

— События наслаивались одно на другое, и в 1960-1961 гг. определяющими стали идеологические разногласия, перенесенные на сферу межгосударственных отношений?
— Да, а точнее, как мне кажется, это была неадекватная реакция с нашей стороны на позицию, занятую албанским руководством. В ответ на раздувание албанской стороной идеологических разногласий мы разорвали межгосударственные отношения. Я говорю «мы», но на самом деле это явилось проявлением со стороны Н. Хрущева того самого волюнтаризма, которым характеризовалась вторая половина его пребывания на посту Первого секретаря ЦК КПСС.

Летом 1961 г. была ликвидирована военно-морская база стран ОВД во Влёре — советский плавучий док и восемь подводных лодок, приписанные к базе, вышли из гавани под прицелом албанских береговых орудий и навсегда покинули Адриатику. 3 декабря заместитель министра иностранных дел СССР Н. Фирюбин сделал заявление временному поверенному в делах Албании в Москве Г. Мази о принятом правительством СССР решении отозвать весь персонал посольства и торгпредства СССР в НРА, а также с требованием, «чтобы весь персонал посольства и торгового советника Албании в Москве покинул территорию Советского Союза». 4 декабря МИД НРА в ноте советскому посольству в Тиране высказал «глубокое недоумение и сожаление» своего правительства в связи с решением Советского правительства отозвать советского посла и «удивление и глубочайшее возмущение» предложением албанскому послу покинуть СССР.

В течение некоторого времени в посольских особняках находились по три человека из числа технического персонала, но затем были отозваны и они. На этот раз первый шаг сделали албанцы. Позже, в 1966 г., также по инициативе албанской стороны, были прерваны и научные связи.

— Прерваны... А не пора ли осознать противоестественность такого положения?
— Конечно, пора! Но, по моему глубокому убеждению, восстановление межгосударственных связей между СССР и Албанией невозможно без признания ошибочности акта 3 декабря 1961 г., приведшего к одностороннему разрыву дипломатических отношений. Грубо нарушив ленинские рекомендации об обязательности относиться с особой осторожностью и с особым вниманием к национальным чувствам малых народов, наиболее долго угнетавшихся в рамках капиталистической системы, тогдашнее руководство КПСС подорвало веру албанского народа в справедливость первого в мире социалистического государства.

Более четверти века прошло с тех пор. Все это время в Албании создавались стереотипы, представляющие Советский Союз в качестве социал-империалистского государства. Ввод войск стран-участниц Организации Варшавского Договора в Чехословакию в 1968 г. и так называемого ограниченного контингента советских войск в Афганистан в 1979 г. как бы подтверждали этот тезис албанской пропаганды. Предвзято трактовались и трактуются до сих пор и советско-американские отношения: соперничество сверхдержав за передел мира в периоды конфронтации и сговор ради достижения той же цели во время спада напряженности. Естественно, что разрушение стереотипных отношений, складывавшихся в Албании десятилетиями, не может произойти сразу, по мановению волшебной палочки. Для этого необходимо время и конкретные действия с нашей стороны. Ведь нельзя же надеяться на то, что эпизодические призывы к диалогу, содержащиеся в статьях, посвященных юбилейным датам и подписанных никому не известными фамилиями, могут побудить хоть мало-мальски уважающее себя правительство или партию откликнуться на них. Почему же мы до сих пор не можем отмежеваться от несправедливой акции — одностороннего разрыва отношений с социалистической страной (уникальный случай во внешнеполитической практике Советского Союза), чтобы восстановить свой авторитет в глазах дружественного нам албанского народа? Неужели и в этом году, когда будет отмечаться 45-летие установления дипломатических отношений между нашими странами, наше медленно перестраивающееся биполярное мышление не достигнет того уровня самокритичности, который позволил бы дать объективную оценку событиям прошлых лет?

— Безусловно, в этом плане урок Албании — классический пример страны административно-командной системы — для нас, думается, весьма поучителен.
— История построения социализма в Албании в послевоенные годы красноречиво свидетельствует о том, что административно-командная система не дает возможности добиться ощутимого прогресса в социально-экономическом развитии общества. 1990 год — год подведения первых итогов. Пять лет прошло со смерти Энвера Ходжи, умершего 11 апреля 1985 г. Многое изменилось с того времени. И, конечно, нам есть что взять «на вооружение» из албанского опыта.

Что же касается уроков из истории разрыва советско-албанских отношений, то в первую очередь он таков: недооценка межнациональных проблем внутри СССР отражается в негативном плане и на подходах к разрешению противоречий в области внешней политики. Нарушение принципов уважения самостоятельности и равноправия всех компонентов сообщества, будь то в Советском государстве или в содружестве независимых социалистических стран, ведет к кризисным ситуациям, выход из которых достигается порой не самыми лучшими и безболезненными методами.

Апрель 1990 г.